Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 93 – Алёна Невская

«Где ты, Настена?!» — стучит в моих висках и убивает своей действительностью — я не знаю этого.

Минут через сорок слышу ее голос:

— Бабуль, я дома. Прости, что задержалась!

Выскакиваю из комнаты с дикими глазами и сгребаю свою ненаглядную в свои объятия, зарываясь носом в ее волосы.

— Настена… — это единственное, что я могу сейчас произнести.

Она жива, с ней все в порядке. Сейчас для меня это самое главное.

А все ли с ней в порядке?

Отодвинув Настю от себя, вижу, как она прячет глаза.

Нам надо поговорить и все прояснить друг для друга.

Бабушка, вышедшая на ее голос, увидев мое стремительное появление, поспешно ретировалась в свою комнату, но я все равно не хочу обсуждать такие важные для нас вещи в коридоре.

Тяну молнию вниз, помогая снять куртку, и, когда она скидывает обувь, веду за руку за собой. Руки у Насти ледяные, и едва мы входим в комнату и доходим до кровати, как я сажусь на матрас, усаживаю ее к себе на колени и начинаю своим дыханием согревать замерзшие пальцы.

— Прости меня. Все так… — я начинаю подбирать слово, а она бормочет:

— Не вовремя…

— Я хотел сказать — неожиданно.

— Для меня тоже.

— Мы справимся! — стараясь говорить убедительно, говорю я. После этих мучительных часов ее поиска я готов справиться с чем угодно.

Она утыкается носом в мою грудь и плачет.

— Тише, тише… Успокойся…

Глажу Настю по голове и чувствую, как от слез любимой девушки все внутри меня рвется. Кто бы мог подумать, что ее слезы — это мои слезы.

— Я думала, как буду растить его одна… — признается, всхлипывая.

— Ты думала, я брошу тебя?

Это, оказывается, неприятно. Но чего я хотел?! Я нагрубил и позволил ей уйти, когда она ждала от меня как минимум поддержки.

Она кивает, все так же прячась от меня, но я заставляю ее оторваться от моей рубашки и посмотреть мне в глаза.

— Неужели ты правда так думала?

Она безжалостно кусает нижнюю губу, а потом выдавливает из себя:

— Прости…

— Для меня ты самое ценное, что есть у меня. Не думай так никогда больше.

Кладу руку на пока еще плоский живот Насти, думая, что это невероятно, но там, внутри, зародилась новая жизнь, часть ее и меня.

Замечаю, как она вся замирает от моего прикосновения; кажется, что она все еще не верит, что я буду с ними и буду заботиться о них.

Мы сидим молча, чувствуя друг друга кожей и думая, скорее всего, о дальнейшей жизни, предстоящей в другом статусе, с другими потребностями и заботами.

Когда я замечаю, что она тихо спит у меня на груди, аккуратно встаю с кровати, держа ее на руках, перекладываю на постель и, сам пристроившись рядом с ней, закрываю глаза.

Просыпаюсь, как всегда, раньше Насти и долго смотрю, как она спит, думая о нашем будущем, о ребенке.

Конечно, мы оба понимаем, что сейчас он не вовремя, но я знаю, что она та самая, а значит, из этого в итоге вытекло бы то, что Настя в будущем стала бы матерью моих детей. Так что сегодня с утра все предстает не так мрачно.

Мы просто поторопили время.

Я тихо вылезаю из кровати и, выйдя из комнаты, бреду на кухню. Встретившись с ее бабушкой, я немного смущаюсь. Мы хоть и просто спали в одной кровати и не занимались ничем, что не положено до брака, но выглядит это все равно несколько неловко.

— Я хотел Насте завтрак приготовить, — объясняю я свое появление.