Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 95 – Алёна Невская

— Привет! У меня для вас новости.

Мама ставит тарелку на стол.

— Садись, сынок, я покормлю тебя.

— Я думаю, это тебе лучше сесть.

После моих слов она хмурится, но послушно садится на стул, произнеся взволнованным голосом:

— Что случилось?

— Почему сразу случилось?! — возмущается отец. — Может, у него хорошая новость.

Я не начинаю определять, какая для них это новость, а сразу выдаю ее:

— Двадцать второго января я женюсь на Насте.

— Что?! — мама бледнеет и, поставив локти на стол, закрывает руками глаза.

— Андрей, к чему такая спешка? — удивляется отец.

— Настя беременна.

— Да… — отец провел руками по волосам. — И что ты собираешься делать?

— Жить, любить и обеспечивать свою семью, — раздраженно отвечаю я и встаю.

— Но где вы будете жить?

— Я продам свою машину, сниму жилье и буду много работать, чтобы они ни в чем никогда не нуждались, — отвечаю я и решительно выхожу из кухни, с горечью осознавая, что они не особо верят в меня.

Запахи… В моей жизни они всегда играли большую роль. Запах детства был связан с соленым запахом моря и пряностями на рынке, запах любви — с древесными нотками парфюма Андрея… И когда в мой нос попадал этот запах, я явственно ощущала, как сжималось мое сердце оттого, что это все, что у меня осталось от Андрея.

Я тянусь к бокалу с вином и выпиваю немного.

После разговора с Алиной я правда пыталась воздерживаться от алкоголя, тем более Юлька перестала приходить ко мне, но не всегда это получалось. Если бы Алина была рядом и сдерживала меня… а так одиночество давило и провоцировало пригубить волшебный напиток.

Бокал с вином стал теперь моим собеседником и переслушал много моих душещипательных признаний, пересмотрел вместе со мной множество незабываемых сцен из прошлого и перевидал много пьяных слез.

Я о многом передумала за это время. Я даже думала о том, что мы слишком рано познакомились, слишком рано у нас появился ребенок и, возможно, это стало одной из причин того, что произошло с нами.

Смотрю на стойку, возле которой сижу, и передо мной так ясно возникает картинка из прошлого — Андрей сажает меня на нее, пристраивается между моих ног, смотрит на меня, целует…

Все словно из чужой, не моей жизни.

Отворачиваюсь, и взгляд падает на мойку — и снова воспоминания так явственно, так четко обрушиваются на меня.

В этом доме каждый квадратный метр пронизан ими, и они постоянно набрасываются на меня, обжигая своей действительностью — это только прошлое, и никакого будущего впереди.

Наливаю себе новый бокал и залпом осушаю. Я хочу побыстрее провалиться в то сладкое забытье, где нет ни воспоминаний, ни боли.

— Опять пьешь? — голос Андрея заставляет меня подскочить на стуле.

Сразу вспоминаю, что даже не причесывалась сегодня, и вообще последнее время выгляжу так плохо, что не хочу здороваться с отражением, но я так соскучилась по нему, что, несмотря на это, не удерживаюсь и смотрю в самые красивые глаза на свете.

Он небрит, хмур, а в его взгляде мне чудится жалость — но нет, я не хочу, чтобы он жалел меня!

Выпрямляю спину и приподнимаю голову.

Да, конечно, я сейчас непривлекательна и, может, даже страшная, но не жалкая. Я очень надеюсь, что не жалкая.

— Я забираю дочь! — как гром среди ясного неба звучат его слова, и я таращусь на него, не веря услышанному.