Книга Измена. Если муж кинозвезда, страница 96 – Алёна Невская

Нет! Не может быть! Он этого не сделает!

Но Андрей смотрит на меня так холодно и отчужденно, что я ежусь от этого взгляда.

— Андрей, нет… — скулю я. — Ты разрушил меня… Ты разрушил все… Не забирай Аню! Ты убьешь меня окончательно!

— Как я могу оставить дочь пьющей матери? Как я могу быть уверен, что с тобой с ней ничего не случится?

Внезапно меня пронизывает страх, тот беспомощный детский страх, что охватывает с головы до пят и превращает в замершую фигуру. Но даже несмотря на мою неподвижность, все во мне просто вопит от отчаяния.

Нет, я не могу лишиться ее!

Я, бесспорно, последнее время была не лучшей матерью, но я заботилась об Ане, и она была моим единственным светом во мраке этой жизни.

— Я больше не буду пить! — наконец обещаю я, пытаясь воздействовать на него.

— Отлично. Когда это произойдет, вернемся к этому разговору.

Он разворачивается и выходит из кухни.

— Андрей, нет!

Бегу за ним в гостиную, хватаю за руку, останавливая его. Он хочет освободиться, но в итоге отталкивает меня, и я, не удержавшись, падаю на пол, сбив торшер.

Андрей мгновенно оказывается передо мной на коленях, и от его злости не остается и следа. Он смотрит на меня встревоженными глазами.

Он так близко! Предательски близко от меня, что я чувствую его дыхание.

Я могу протянуть руку и дотронуться до его губ… Губ, которые так восхитительно целовали меня когда-то…

— Не ушиблась? — тихо спрашивает он, и я чувствую, как от его голоса все внутри меня загорается, и еле выдавливаю из себя:

— Нет.

Он подхватывает меня и ставит на ноги, не давая разыграться дальше моей фантазии, и я пищу, еле сдерживая слезы:

— Андрей, пожалуйста!

— Мы поговорим об этом завтра, если ты, конечно, будешь трезвая. Сейчас я однозначно не оставлю ее с тобой.

Он отправляется в комнату Ани, а я чувствую, как мне плохо. Так плохо, словно я вернулась назад в тот день, когда застала его с любовницей. Еще одна боль, еще одна утрата.

Я не выдержу еще и это!

Однако где-то в закромах себя я нахожу силы, чтобы не устраивать истерик и не пугать дочь, когда он приводит ее в гостиную.

Молча сижу на диване, вымучивая улыбку для Ани.

— До завтра, мамочка! — прощается она, проходя мимо, и я киваю головой своему ангелу.

Я больше ничего не говорю Андрею, потому что понимаю, что сейчас это бесполезно. Я надеюсь на обещанное «завтра». Больше надеяться не на что.

Но когда захлопывается входная дверь, я просто вою, как дикий зверь.

Своим замутненным сознанием я понимаю, что если он заберет дочь у меня насовсем, у меня ничего не останется. Совсем ничего! Исчезнет единственная светлая полоса в моей жизни, та, что бесконечно напоминала мне о нем, несмотря на то, что Бог создал ее практически моей копией.

Я не должна этого допустить!

Только она вытягивает меня из океана боли, но у меня не хватает сил надолго.

Господи, что же делать?

Встаю и иду на кухню к недопитому вину. Держа в руках бокал, понимаю, что безумно хочу осушить его и, может, еще один-два, чтобы дойти до той кондиции, что выключит меня на время, как электронную игрушку, но в висках стучат слова Андрея: «Я забираю дочь».

Нет! Нельзя!

Подхожу к раковине и, выдохнув, выливаю содержимое, смотря, как красная струйка, словно кровь из моего раненого сердца, исчезает в отверстии канализации.