Книга Его пленница. На грани ненависти, страница 84 – Дарья Милова

Но Фёдор был чем-то занят. Его взгляд скользнул мимо, будто мы были просто частью толпы. И уже в следующее мгновение он пошёл вперёд, отталкивая людей с дороги.

— Идём, — прошипел я Еве, и мы двинулись следом, держась на расстоянии.

Он уверенно шагал через зал и остановился у другого мужчины. Маска закрывала половину лица, но глаза… Господи, эти глаза. В них не было ничего человеческого, только пустая, звериная жажда.

Савелий.

Я узнал его по одному взгляду. Даже если бы этот ублюдок был в мешке с прорезями, его сука-придурошная манера смотреть сквозь людей всё равно выдала бы его.

Фёдор что-то сказал ему, и они оба рассмеялись — коротко, жестко, как палачи перед казнью.

Я сжал руку Евы так, что она вздрогнула.

— Вот они, — прошипел я ей на ухо. — Два ублюдка. Живые и рядом.

— Давай подойдём ближе, — выдохнул я, не сводя глаз с ублюдков.

Ева вцепилась в мою руку.

— Ты уверен?

— Если хотим услышать, о чём они пиздят, — у нас нет другого выбора.

Она кивнула, и мы двинулись к бару. Толпа гудела, смех, музыка, стоны — всё сливалось в одно чёртово месиво. Я завёл её вперёд себя, прижал к стойке так, чтобы с нашей стороны это выглядело, будто я вдавливаю её в дерево от желания.

Она вскинула на меня глаза, и я не дал ей ничего сказать — накрыл её губы своими.

Поцелуй был жёсткий, яростный. Не игра — огонь, который вырывался изнутри. Я чувствовал, как она дрожит, но отвечает мне, и это делало меня ещё более безумным.

Я развернул её к себе, пальцы вцепились в её бёдра, подняли чуть выше. Она обвила меня руками за шею, и со стороны мы были той самой парочкой, что сгорает от страсти, не замечая никого вокруг.

Но я замечал.

За её плечом — Савелий, его мерзкая ухмылка. Рядом — Фёдор, серьёзный, холодный, как всегда. Их голоса гулом пробивались сквозь шум, и я ловил обрывки слов.

— …партия прибудет через три дня…

— …купцы заплатят вперёд, как обычно…

И вдруг к их голосам примешался третий — женский. Лёгкий, звонкий, слишком знакомый.

Я почувствовал, как Ева в моих руках дёрнулась, будто её ударили током.

— Кира… — прошептала она мне в губы так тихо, что никто больше не мог услышать.

Я сжал её сильнее, не давая обернуться. Только слушать.

— Ну что, Кира, — голос Фёдора был хриплый, насмешливый, — ты нарыла ещё информации о нашей Евочке? И этом придурке Викторе?

Я ощутил, как дыхание Евы сбилось. Она хотела сорваться, но я держал её так, что она не могла двинуться.

— Да, — ответила Кира. Её голос… я видел, как Еве больно его слышать. — Но я всё ещё не понимаю, зачем она вам нужна. Тут, — она хихикнула, — везде, даже в клубе, столько красивых девчонок. Зачем именно она?

Я услышал, как Савелий засмеялся. Смех был мерзким, липким, от которого хотелось сломать ему челюсть.

— Не твоего ума дело, малышка. Тебе платят — ты работаешь. Вопросы — лишние.

— Но я всё же не зря трачу ваше время, — Кира понизила голос, и я почти видел её самодовольную ухмылку. — Я подкопала кое-что на Виктора. Немного криминала, старые дела, которые он думал, что похоронены. Если это достанет пресса или конкуренты — ему конец.

Фёдор коротко кивнул.

— Неплохо. Это нам пригодится.

— А Ева? — протянул Савелий, и в его голосе было то самое звериное любопытство, от которого у меня внутри всё рвалось на части. — Где она сейчас? Чем дышит, чем живёт?