Книга Курс 1. Декабрь, страница 100 – Гарри Фокс

— Я боюсь, — прошептала она, и в этом шёпоте было столько откровенности, сколько она не позволяла себе ни с кем другим.

— Знаю, — он поцеловал её в висок, зарываясь носом в синие волосы. — Я тоже боюсь. Но мы справимся. Слышишь? Мы справимся вместе.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. В них не было ни капли сомнения — только решимость и та самая безграничная любовь, ради которой стоило идти против империи.

Арчибальд осторожно, едва касаясь, прикоснулся губами к её лбу. Поцелуй длился всего мгновение, но в это мгновение вместилось всё: обещание, клятва, надежда.

— Я люблю тебя, Клавдия Дарквуд, — прошептал он, не отрываясь от её кожи. — И нашего ребёнка я буду любить так же сильно. Что бы ни случилось.

— Я знаю, — выдохнула она. — Я всегда знала.

Так они и сидели в сгущающихся сумерках — он на коленях перед её креслом, она — прижавшись к нему, и их руки бережно смыкались на животе, где спал тот, кому ещё только предстояло узнать, какой ценой досталось его родителям право быть вместе.

Спортивный зал академии преобразился до неузнаваемости. Обычно здесь пахло потом, магической копотью и резиной от защитных ковриков. Сегодня же воздух был пропитан ароматами дешёвого вина, пива, каких-то закусок и, кажется, даже дымом от травяных смесей, которые кто-то курил в углу.

Магические светильники притушили, вместо них по периметру зала развесили гирлянды с тёплым, мерцающим светом. Стулья и скамейки сдвинули к стенам, а в центре организовали импровизированный танцпол. Кто-то притащил звукоусиливающие кристаллы, и теперь из них долбила такая музыка, что стены вибрировали.

Все первокурсники бухали. Серьёзно, внаглую, не стесняясь. Кто-то уже танцевал, кто-то сидел на скамейках, обнявшись с бутылками, кто-то пытался флиртовать. И всем было плевать, что завтра их ждёт практический экзамен — самый сложный, после которого отчисляют без права пересдачи.

А всё почему? Потому что сдали теорию. Все. С первого раза. Такого в истории академии не случалось, кажется, никогда.

— Ты представляешь? — орал кто-то рядом. — Этот препод, который обычно валит половину потока, сегодня каждому пятёрки ставил!

— Это всё из-за Роба! — вторил ему другой голос. — Он такую лекцию прочитал, что старик аж прослезился! Говорят, теперь его ответ будут на старших курсах разбирать!

Я стоял у стены, привалившись спиной к прохладному камню. Рядом, с двух сторон, прижимались Мария и Лана. Мария держала меня за руку, Лана положила голову мне на плечо. Обе смотрели на происходящее с лёгкой, снисходительной улыбкой — мол, смотрите, нашего мужика оценили.

А напротив, через небольшое пространство, стояла Катя Волкова.

Она была здесь. Пришла. И, к большому удивлению всех, кто её знал, — пила. Не просто держала бокал для вида, а реально пила, периодически делая глотки. Её щёки порозовели, взгляд стал мягче, и даже форма — та самая, новая, соблазнительная — выглядела сейчас не вызывающе, а как-то… уютно, что ли.

Мы с Катей сдали лучше всех. Высший балл. Преподаватель, когда объявлял результаты, посмотрел на нас двоих и сказал: «Гордость академии». Я тогда чуть не поперхнулся, а Катя… Катя улыбнулась. Мне.

— Смотри, — шепнула Лана, кивая в сторону танцпола. — Твои друзья отжигают.