Книга Курс 1. Декабрь, страница 97 – Гарри Фокс

Теперь примеры использования в практике, — я оживился, потому что это была моя любимая часть. — Возьмём создание простого защитного амулета. Если использовать только Терру, амулет будет крепким, но тяжёлым и инертным. Если добавить Аэрис — станет легче, но потеряет часть прочности. Гармоничная проекция Нолана требует баланса всех семи символов, даже если какие-то из них будут представлены в минимальной, фоновой форме.

В боевой магии классический файербол строится на доминанте Игнис с поддерживающими Аэрис (для скорости) и Спиритус (для направления воли мага). Без Аэрис огненный шар будет просто медленно тлеть рядом с магом, не долетая до цели. Без Спиритус он вообще не сформируется.

В целительстве, — я кивнул в сторону, где сидела Элизабет, хотя не смотрел на неё, — при лечении магических ожогов используется комбинация Аква (восстановление жидкостного баланса), Терра (регенерация тканей) и Люцис (выведение чужеродной магии из раны). Тьма, Ноктис, в целительстве применяется только в паллиативной магии, когда нужно облегчить страдания умирающего — она как бы «скрывает» боль от сознания.

В алхимии проекция Нолана позволяет создавать зелья с отсроченным действием. Например, зелье ночного зрения — там доминирует Люцис, но обязательно добавляется микроскопическая доля Ноктис, чтобы глаза не ослепли от дневного света после действия зелья. Без этого компонента зелье работало бы, но выжигало бы сетчатку при первом же солнечном луче.

Я заметил, что говорю всё быстрее, но не сбиваюсь. Слова лились сами.

— Ещё один важный аспект — соотношение символов в проекции зависит от индивидуального магического резонанса мага. Нолан ввёл понятие «ключа доступа» — персональной формулы, где каждый символ имеет свой вес. Для мага огненной направленности Игнис будет доминировать, но это не значит, что можно игнорировать, скажем, Аква. Игнорирование любой из стихий приводит к перекосу, который рано или поздно даст о себе знать. Известны случаи, когда маги, пренебрегавшие Террой, теряли связь с реальностью, уходя в бесплотные иллюзии.

Что касается самого Нолана, — я позволил себе лёгкую улыбку, — он до конца жизни спорил с коллегами, нужно ли выделять Спиритус как отдельный символ или это лишь производная от воли мага. Но эксперименты с механическими конструктами, лишёнными духа, доказали его правоту: без Спиритус даже идеально выстроенная проекция остаётся мёртвой схемой. Она не работает. Это как тело без души — красиво, но пусто.

Я замолчал, понимая, что сказал всё. И даже больше. В голове было удивительно пусто и светло. Я посмотрел на преподавателя.

Он сидел, не шевелясь, и смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах больше не было скуки или формального интереса — там было что-то другое. Уважение? Удивление? Я не мог понять.

В классе стояла тишина. Такая абсолютная, что я слышал, как бьётся моё сердце.

Преподаватель молчал ещё несколько секунд, внимательно разглядывая меня поверх очков. Потом откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком и заговорил — медленно, вдумчиво, будто проверяя не столько мои знания, сколько способность мыслить шире учебника.

— Всё это прекрасно, Арканакс. Весьма… содержательно. — Он сделал паузу. — Но позвольте задать Вам один вопрос, который, признаться, давно меня занимает. В наше время, когда каждый аристократический дом имеет свою родовую магию, своих духов-покровителей, свои уникальные дарования… зачем всё это? — Он обвёл рукой класс, где на доске всё ещё висели схемы проекций. — Зачем нам эти семь символов, проекция Нолана, элементальные построения, если Вы, например, — он указал на меня длинным пальцем, — маг льда дома Дарквуд? Вы можете использовать магию льда без всяких проекций, без этих сложных конструкций. Просто по праву рождения. Так для чего же мы учим всё это? Не проще ли ограничиться родовым даром?