Книга Нам нельзя, страница 5 – Инна Инфинити

Мне становится неловко сидеть перед Германом полуголой. Возвращаю на плечи лямки платья и спрыгиваю с кухонного острова на пол. Оказавшись в вертикальном положении, чувствую, как из меня вытекает что-то горячее. Смотрю на подол платья. На нем стремительно проступают красные пятна крови. Это самый страшный позор, в каком я только могла оказаться.

Своим первым и единственным мужчиной я видела только Германа. Поэтому дальше пары месяцев свиданий со своими прыщавыми однокурсниками я не заходила. Никому из них не удавалось заинтересовать меня настолько, чтобы я захотела лишиться невинности. В моих мечтах оставался только Герман. Я представляла, как мы будем заниматься любовью на шелковых простынях в окружении лепестков роз и свеч. А в реальности это оказался кухонный стол. Герман стоит передо мной злой, как черт, а я истекаю кровью. Господи, почему ее так много!?

— Можно мне в душ?

От стыда я пошла красными пятнами.

— Ты не ответила на мои вопросы.

— Какие?

— Кто ты такая и зачем устроила этот спектакль?

— Меня зовут Ася. И я же сказала, что нет никакого спектакля.

Герман делает на меня угрожающий шаг. Я инстинктивно отступаю назад, но упираюсь ягодицами в остров.

— Думаешь, я поверю, что ты до двадцати лет берегла невинность, чтобы отдать ее первому встречному? Кто тебя подослал, отвечай, — грозно повышает голос. — Мои конкуренты?

Я на грани истерики. У меня дрожат губы и колет в глазах. Мне до глубины души обидно. В детстве я не видела Германа злым. Даже не знала, что есть и такая его сторона. А сейчас он буквально испепеляет меня взглядом. Мне становится по-настоящему страшно.

— Послушай, я просто пришла в ресторан с подругой, которую давно не видела. Ты сам захотел со мной познакомиться, ты сам прислал мне бутылку шампанского, ты сам пригласил меня за свой столик. Думаешь, я могла это предусмотреть?

Мои резонные замечания слегка отрезвляют Германа. Из его взгляда уходят злость и подозрительность.

— Покажи мне свой паспорт, — внезапно требует.

Какое же счастье, что я не ношу паспорт с собой! И какое счастье, что у меня нет водительских прав!

— Вот моя сумочка, — протягиваю ему клатч. — У меня нет с собой паспорта. Можешь проверить.

И он проверяет. Открывает мой клатч и вытряхивает из него содержимое. На стол падают мобильный телефон‚ губная помада и несколько пятитысячных купюр.

— Еще одна подозрительная деталь, — отбрасывает сумочку обратно на остров. — Кто не носит с собой паспорт?

— Паспорт с собой носят только москвичи, а я из Санкт-Петербурга и приехала несколько дней назад!

Тут я немножко лукавлю. По рождению я все же москвичка. Но живя в Питере, действительно не привыкла носить с собой паспорт. А в Москве без паспорта люди из дома не выходят.

Липкая кровь неприятно засохла на ногах. И в прямом, и в переносном смысле я чувствую себя грязной.

— Можно мне, пожалуйста, в душ? — почти умоляю.

Герман еще смеряет меня взглядом несколько секунд, как будто бы решая, можно ли мне верить.

— Гостевая ванная прямо по коридору у входной двери.

Я больше не задерживаюсь ни на мгновение. Пулей вылетаю в коридор и мчусь в указанном направлении. Ванная комната находится ровно напротив входа в квартиру. Забегаю и закрываюсь на ключ-вертушку. Приваливаюсь спиной к деревянному полотну и теперь наконец-то даю волю слезам. Это... Это... Это такой кошмар! Чем я только думала, когда ехала к Герману домой? Когда соглашаюсь на секс на кухонном столе? Как можно было быть такой наивной и полагать, будто Герман не заметит, что я девственница?