Книга Нам нельзя, страница 2 – Инна Инфинити

— Сколько тебе лет, Ася?

У меня нервная дрожь. Я не могу поверить, что это реальность. Передо мной сидит любовь всей моей жизни. Я даже мечтать не смела, что однажды наступит день, когда Герман рассмотрит во мне кого-то больше, чем младшую сестренку своей девушки.

— Двадцать два. А тебе?

Ответ я знаю.

— Тридцать пять. Учишься где-нибудь?

— Уже отучилась. У меня степень бакалавра по филологии.

Я тоже задаю Герману вопросы, заранее зная на них ответы. Чем он занимается, чем увлекается, откуда он родом. Чем дольше мы говорим, тем сильнее я убеждаюсь: Герман меня не узнал. А еще я ему понравилась. Не знаю, насколько сильно, но точно больше, чем все остальные девушки в этом ресторане.

Через два часа людей в заведении становится больше, наш с Германом разговор тонет в гуле чужих голосов. Его друзья — Марк и Севастьян — пригласили за наш столик еще каких-то девушек. Мне жарко. То ли от выпитого шампанского, то ли от интереса Германа ко мне. Я снимаю с себя пиджак, оставаясь в одном шелковом платье-комбинации цвета пыльной розы.

Цепкий взгляд Германа сразу пробегает по моей шее и груди. На мне нет лифчика. Кожа покрывается мурашками, а соски бесстыже твердеют, начиная выпирать через тонкий шелк платья. Герман видит это. Поднимает взгляд к моему лицу и внимательно смотрит в глаза.

— У меня такое ощущение, что я давно тебя знаю, — его горячая рука касается моей щеки.

Легкое прикосновение как ожог. Адреналин разгоняется по венам, сердцебиение ускоряется. Герман что-то заподозрил? У меня есть секунда на принятие решения. И я иду ва-банк.

— Тебе кажется. Мы познакомились всего пару часов назад, — склоняюсь к его уху. — И у нас есть только эта ночь. Уйдем отсюда?

Вероника

Герман

Глава 2. Мечта и реальность

Через сорок минут Герман открывает передо мной дверь своей квартиры и зажигает свет. Я делаю уверенный шаг вперед и оглядываю пространство. Это не та квартира, в которой он жил с Леной. После развода он оставил ее моей сестре, а себе купил новую.

— Хочешь что-нибудь выпить? — спрашивает, помогая мне снять пальто.

— У тебя есть шампанское?

— Конечно.

Герман заводит меня в большую кухню-гостиную и предлагает сесть на крутящийся стул за кухонным островом. Пока я продолжаю рассматривать дизайнерский ремонт в темных мужских тонах, Герман достает из мини-бара бутылку шампанского и с хлопком открывает пробку.

— За знакомство, Ася, — пополнив бокалы, предлагает тост.

Чокаюсь с Германом и делаю маленький глоток. Я нервничаю. Потому что не до конца отдаю себе отчет в том, что делаю. Я всего лишь хотела пойти туда, где будет Герман, чтобы посмотреть на него со стороны. Я точно не планировала оказываться на его кухне и пить с ним шампанское, прекрасно понимая, к чему все идет. Но просто я боюсь, что это мой единственный шанс, и я его упущу, если буду слишком сомневаться и тормозить. Чувство вины перед Леной стараюсь засунуть куда подальше. Мы не родные сестры, а сводные, и никогда не были подругами. Врагами, конечно, тоже не были. Просто у нас с Леной разница тринадцать лет, и, когда мне было десять, а ей двадцать три, поговорить нам было не о чем. Сейчас вроде как можем поддержать беседу друг с другом, но общих тем нет. Поэтому наше общение ограничивается скупыми поздравлениями с праздниками. К тому же, когда мне было двенадцать лет, я переехала жить в Санкт-Петербург к своей бабушке по маме. Моя родительница умерла от рака, когда мне было восемь лет. Через полтора года папа женился второй раз. Мачеха и ее дочка Лена переехали жить в наш дом. Мне было тяжело видеть каждый день на мамином месте другую женщину. Она сразу стала хозяйничать, затеяла ремонт. Пыталась избавиться от всех маминых вещей. А папе не было до этого дела, потому что он много работал.