Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 110 – Бетти Алая

— Убери свою лапу, ублюдок, — шипит Мурад, и ярость в его голосе заставляет сердце девушки ёкнуть.

— Спокойно, друг, — глухо говорит Клим. — Багир, жди моего сигнала. Сейчас.

Проходит ещё несколько невыносимо долгих минут. Гости начинают расходиться к столам. Газали что-то говорит на ухо своей «жене», и та слегка кивает. Он ведёт её в сторону от общего зала, в приватные покои.

— Сейчас, — голос Клима звенит, как лезвие. — Давай.

На экране, в углу, видном лишь им, происходит чудовищный взрыв. Кто-то из «гостей», подставной, с криком опрокидывает гигантскую стойку с соками. Слышится звон разбитых бокалов.

Золотистая жидкость рекой растекается по полу, достигая гостей. Раздаются визги. Охрана бросается к месту происшествия.

В этот же миг Лейла совершает идеальный побег.

Несколько стремительных шагов и актриса растворяется в толпе перепуганных горничных, выбегающих из кухни, посмотреть на шум. Никто не обращает внимания на ее исчезновение.

— Чисто, — сквозь зубы цедит Клим. Его рука машинально ложится на затылок Яны, тянущейся к экрану. — Всё.

— Уехала, — через минуту раздаётся в наушнике голос Багира, ровный и чёткий. — Всё чисто. Её уже везут.

В палате повисает густая давящая тишина, нарушаемая лишь мерным пиканьем аппаратуры.

Они сделали это!

Эта тишина длится ровно до тех пор, пока на экране не появляется разъяренная фигура Газали. Он выбегает из покоев, его лицо искажено гневом. Жених кричит что-то своему окружению, размахивая руками. Охрана мечется.

— Понеслась, — мрачно усмехается Клим. — Теперь держись, папаша.

Они наблюдают, как ярость восточного гостя обрушивается на отца Мурада. Тот пытается что-то объяснить, развести руками, но Газали не слушает. Он тычет пальцем в грудь Демида, его крик становится всё громче и пронзительнее.

— Думает, что его надули, — с каким-то болезненным удовлетворением говорит Мурад. — Что отец подсунул ему самозванку, чтобы кинуть на бабки. Идеально.

— Они передерутся сейчас, — констатирует Клим. — Наши уже уходят. Всё, шоу окончено.

Он выключает планшет. Резкая тишина палаты кажется оглушительной.

Первой не выдерживает Яна. Сдавленный нервный смешок вырывается у неё, переходя в лёгкую истерику. Девушка закрывает лицо руками, её плечи трясутся.

— Мы сделали это… Боже, мы сделали это!

Мурад тянется к ней, превозмогая боль, и прижимает её голову к своей груди.

— Молодец, моя девочка, — хрипло шепчет он, целуя её макушку. — Всё позади. Мадина в безопасности.

Клим подходит к ним, его тень накрывает обоих. Он кладёт одну руку на плечо Мурада, а другую — на шею Яны. В его глазах неприкрытая усталость и странное умиротворение.

— Всё только начинается, друг. Но первый раунд за нами.

Его телефон вибрирует. На экране незнакомый номер. Лёгкая улыбка сходит с красивого лица, взгляд снова становится острым, хищным.

Уолс подносит смартфон к уху.

— Да?

Голос в трубке неестественный, механический, искажённый вокализатором, но в его интонациях сквозит ледяная, знакомая до мурашек насмешка.

— Игра была красивой, Клим. Почти как в старые времена. Ты всегда был таким уверенным в своей победе.

Клим замирает. Мурад и Яна, почуяв неладное, смотрят на него. Воздух в палате снова сгущается, становясь тяжёлым и колючим.

— Кто это? — тихо спрашивает Яна, но Клим лишь поднимает руку, требуя тишины. Его собственное сердце замирает. Это голос… голос из кошмаров, который он годами старался забыть.