Книга Одна на двоих. Золотая клетка, страница 109 – Бетти Алая

Девушку выводят в коридор. Идут быстро, но не бегут. Цель — черный ход, ведущий к кухне и служебным помещениям.

— Эй ты! — раздается грубый окрик из-за спины. Старшая служанка, краснолицая, с раздутыми ноздрями. — Куда повели девок? У невесты и так мастериц не хватает, все цветы перепутали!

Мадина не оборачивается, ускоряя шаг. Айше притормаживает, блокируя дорогу старшей.

— Мать невесты срочно требует её в покои. Истерика, не может успокоить. Церемония под угрозой, — бросает на ходу, используя заранее заготовленную легенду.

Старшая что-то недовольно бормочет, но отстает.

Черный ход. Холодный, влажный воздух пахнет моющими средствами. На улице, у обочины, ждет серая, неприметная «Шкода». Багир у машины, распахивает дверь. За рулем женщина из их команды, с умными, спокойными глазами.

Айше буквально вталкивает Мадину на заднее сиденье. Та вся дрожит, трясется.

— Всё в порядке, детка, — мягко говорит женщина-водитель, оборачиваясь. — Ты в безопасности. Сейчас отвезем тебя в тихое место.

Мадина смотрит на Багира широко раскрытыми глазами. В них нет паники. Только вопрос. И бесконечная щемящая благодарность.

— Мой брат… — шепчет она.

— Он ждет вас, — коротко кивает Багир и захлопывает дверь.

Машина плавно трогается с места и растворяется в утреннем потоке машин.

Багир стоит еще секунду, глядя вслед уезжающей машине. В ушах стучит кровь. Перед глазами испуганное прекрасное лицо. Невероятные бездонные карие омуты.

Он с силой трясет головой, отгоняя образ. Работа еще не закончена.

— Первый этап завершен, — говорит Багир в микрофон. Голос снова стальной, бесстрастный. — «Невеста» на месте. Готовьтесь к отходу.

Он разворачивается и уходит вглубь дома, чтобы раствориться в толпе слуг и охраны. Его часть работы сделана.

Но в груди, там, где всегда была пустота, теперь живет странное теплое, неподконтрольное ему чувство. И это пугает его куда больше, чем вооруженная до зубов охрана Газали…

(От лица автора)

Экран планшета мерцает в полумраке больничной палаты, отбрасывая синеватые блики на напряженные лица. Из динамиков доносятся приглушенные звуки традиционной музыки и гул голосов. Церемония начинается.

Мурад, бледный и напряженный, сжимает край простыни так, что костяшки пальцев белеют. Его взгляд прикован к фигуре в белом, скрытой золотой паранджой.

Клим стоит у изголовья, неподвижный, как скала, но каждый мускул его тела напряжен до предела. А между ними Яна. Она пожирает экран глазами, тонкими пальцами теребит низ футболки.

— Всё идёт по плану, — хрипит Мурад, больше для самоуспокоения. — Всё чёртово время по плану.

— Пока что, — безжалостно констатирует Клим, не отводя взгляда. — Ещё нужно вывезти Лейлу.

На экране «невеста» совершает все ритуалы с потрясающей точностью. Наклон головы. Поднесение чаши с водой. Молчаливое согласие, выраженное кивком. Она идеальна.

— Боже, она просто гениальна, — выдыхает Яна, не в силах сдержать восхищения смелостью другой женщины. — Как она справляется?

— Мотивация, принцесса, — коротко бросает Клим. — Ей нужно спасать близкого человека.

Церемония подходит к концу. Мулла объявляет их мужем и женой. Газали, внушительный мужчина в белоснежном костюме, с удовлетворением кивает.

Его рука тяжело ложится на плечо «невесты». Яна невольно вздрагивает.