Книга Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь, страница 21 – Лея Сван

— Обещаю.

Мягко притянув к себе, Вук наклонился к девушке и коснулся её губ нежным, коротким поцелуем. В нём было столько сладости, что Ясине и в голову не пришло оттолкнуть наглеца. Он отстранился сам, и мельком глянув в окно, внезапно нахмурился.

— А теперь ступай к себе в горницу. Запри дверь и не отпирай до утра! Что бы не услышала… Не отпирай дверь нынче ночью!

Ясиня хотела спросить, что за беды он боится, но её молодец уж беззвучно растворился в ночных тенях. Ясиня прислушалась, но не услышала даже скрипа половиц под мужскими сапогами. Всё было тихо и покойно в спящем княжеском тереме. Вдруг, откуда-то издалека, снаружи, разорвав хрупкую безмятежность ночи, донёсся жуткий звериный вой.

Ясиня вздрогнула и, вспомнив ночь Купалы, задрожала под тонкой рубахой. Ноги, спина покрылись ледяными мурашками. Не чувствуя ног, Ясиня бросилась в свою комнату, рывком заперла засов. Дрожа всем телом, она нырнула в постель, до самого носа натянула покрывало… и услышала новый вой. А следом отчаянный, дикий женский крик.

Ласковое летнее солнышко ещё не успело показаться над миром, как громкий шум, доносящийся с княжеского двора, выдернул Ясиню из хрупкого, беспокойного сна. Чуткие уши девушки легко распознали среди бряцанья оружия и нетерпеливого ржания лошадей знакомый мужской голос. «Уезжает…» — с едкой горечью полыни пронеслось в голове Ясини сожаление о дерзком синеглазом дружиннике.

Доведётся ли свидеться вновь? Да и возможно ли? Не безвестной дочкой мелкого князька явится Ясиня в стольный Полоцк, а названной женой великого князя Всеслава Брячиславовича. Кто посмеет поднять дерзновенный взгляд на супругу полоцкого князя? А коли кто дерзнёт, так не сносить бесстыднику головы. Ох, не к добру вёл смелые речи и целовал в уста Ясиню отчаянный молодец. Не бывать им вместе, не давать брачных клятв, не делить ложе на сорока ржаных снопах…

Болью отозвались эти помыслы в груди княжны. Нахмурившись, в последний раз выглянула она в оконце, провожая взглядом отъезжающий отряд. Сердце сразу разглядело среди конников плечистую фигуру насмешливого гридня. Вот подъехал он к Рогволоду, обронил несколько слов и, легко похлопав по плечу старого князя, пустил коня вскачь прямо в широко распахнутые ворота. Удивлённо свела брови Ясиня, затрепетала. Да что ж это такое творится, батюшки светы⁈ Где же такое видано, чтобы простой дружинник вел себя со знатным князем так запросто, будто ровня⁈

Да не успела Ясиня всерьёз задуматься об этой странности, как новое движение внутри, опустевшего было, двора привлекло её внимание. Чернек — конюх, что провожал отряд Рогволода шустро метнулся к, с криком влетевшей во двор, Агафье. «Беда! Беда!» — заполошно махая руками, бледная словно смерть, Агафья почти рухнула на руки Чернеку. Обступая повариху, на истошные вопли начал сбегаться народ.

Почуяв, что случилось неладное, Ясиня мигом нырнула в сарафан и босиком, как была, сбежала во двор. Там уже вовсю голосили бабы. Подбегая к шумно галдящей толпе, Ясиня расслышала имя Малушки и, споткнувшись, едва не упала на вмиг отяжелевших, ставших неродными ногах.

— Ох, беда! Беда! Вот несчастье-то… — причитала Любава, растирая краем платка бегущие по щекам слёзы.

— Да что случилось⁈ — дернула её за плечо Ясиня. — Говори!