Онлайн книга «Ведьмина кровь. Ясиня и проклятый князь»
|
Малушка звонко рассмеялась, и на сердце у Ясини стало чуть легче. — Тебе бы всё шутки шутить, — с лёгким укором посмотрела она на подругу, сдерживая невольную улыбку. — А коли окажется Всеслав кривым, страшным и злым? — Бают, мол, храбрый и щедрый витязь половский князь, — задумчиво ответила Малушка. — Любят его в народе, поди и ты полюбишь, Ясинь. Такая у нас бабья доля… Всё существо Ясини воспротивилось словам подруги. Но сдержала девица рвущееся наружу возмущение. Знала — права Малушка. Против судьбы и воли отца не пойдёшь. Поэтому, лишь нахмурилась она, да спросила, — А коли позову, поедешь ты со мной, Малушка? — Куды это⁈ — удивлённо вскинулась подружка. — В Половск. Коли княгиней стану, всё по-моему будет! Захочу — возьму тебя к себе в богатый княжий терем. Будешь в соседней горнице жить. Сестрой своей тебя объявлю. Никто не посмеет слово дурное против вымолвить… — Не место свинье в калашном ряду, — покачала головой Малушка. — Не поеду я, Ясинь. Куды ж мне — сенной девке в княжьих хоромах жить? Отца с братишками на кого оставлю? Да и Твердята обещал до вересеня сватов ко мне прислать… Любый он мне, весёлый, пойду за него. Детишек родим, дом новый справим… Речь Малушки прервал громкий шум, доносящийся с княжьего двора. Средь галдящей мужской перебранки почудился Ясине зычный отцовский голос. Рывком поднявшись, бросилась она мимо загонов для скота, хозяйственных клетей. Шустрой белкой пролетела мимо конюшни. Влетела в широкий двор, да и замерла, разглядывая немалое число народа толпящегося возле парадного крыльца. Говор и главт стояли нешуточные, однако не могли они перебить громкую речь князя Бориса. Стоя на высоких ступенях крыльца, важно вещал Борис о радостной вести — сговоре на брак его старшей, любимой дочери Ясини с половским князем Всеславом. В честь этого славного союза, велел Борис выкатить во двор четыре бочонка медовухи, да объявил о пире, что состоятся нынче же вечером. Новость о пире вовсе не порадовала Ясиню, но внимание её внезапно привлекла стайка мальчишек, столпившихся в противоположном углу двора. Размахивая руками, ребятишки оживлённо обсуждали что-то лежащее на земле перед ними. Любопытство разобрало Ясиню. Забыв об отце, она подошла к мальчишкам, осторожно заглянула через худенькие детские плечи… Да и отшатнулась в ужасе, зажав рот рукой. Сдавленный хрип вырвался вместо громкого вскрика. Глаза Ясини наполнили солёные, жгучие слезы. — Как то случилось? — тихо выдохнула она, глядя на распростёртое в сухой, пыльной траве тело Полкана. — Подох вот, — деловито сообщил Мокша — белобрысый, мелкий мальчишка. — Видал я всё — по-перву делу пена из пасти у него пошла, а потом закачался весь, затряяся, да и бух на бок. Подошёл я — а из него уж и дух вон… — Старый был, вот и помер… — равнодушно бросил проходящий мимо Яшка. Ясиня стиснула кулаки, сдерживая порыв ударить ненавистного мужичонку. Присев на корточки, осторожно коснулась она свалявшейся шкуры пса прощальной лаской. — Похороните его в берёзовой роще, что возле реки, — приказала Ясиня мальчишкам и, быстро поднявшись, решительно направилась к княжьему терему. Пора было готовиться к пиру, но из головы всё не шла лживая улыбка Златы и румяные, ещё горячие, пирожки… |