Книга Мое имя Морган, страница 53 – Софи Китч

— Мой господин! – воскликнула матушка.

Он поднял руку, призывая ее к молчанию.

— Знаю, госпожа моя, это тяжело слышать, но сейчас тебе придется это сделать. Большинство прирожденных леди знают, как им избегать соблазна, ведь они предназначены для куда более святой миссии. Но не этот ваш последыш. Ее кровь запятнана грехом и требует очищения. Не так ли, Моргана?

— Мое имя – Морган, – ощерилась я.

— Тебя зовут так, как я скажу! – рявкнул Утер, с которого наконец слетела маска. – Хорошие манеры. Благородство души, набожность, целомудрие, послушание. – Перечисляя качества, он каждый раз загибал палец, и на его покрасневших висках бились жилки. – Эти свойства делают даму достойной приличного содержания, но у тебя нет ни одного из них. Я думал обратить тебя на путь истинный, отправляя прислуживать в церкви, но мне следовало бы знать, что этот негодный корнуолльский поп слишком мягок. Для такой ведьмы, как ты, нужны более строгие меры.

Я хотела резко ответить и жаждала продолжения спора. Но гнев Утера вдруг утих, остыл прямо у меня на глазах, и мне стало ясно, что эта битва была мною проиграна, еще когда я только вошла в дверь. Как, при всем своем уме, я не поняла этого сразу?

Ошеломленная, я пыталась вообразить, как меня накажут, едва осознавая, что Утер продолжает говорить.

— …потому я отсылаю тебя в монастырь, – резюмировал он. – Возможно, святые сестры помогут тебе раскаяться. Видит Бог, понадобится много усилий, чтобы ты могла искупить свои грехи.

— Вы отсылаете меня? – ахнула я. – Вы не можете это сделать! Матушка, скажи ему!

Матушка сделала движение ко мне, но Утер рявкнул, останавливая ее:

— Твоя мать не заставит меня изменить решение, оно окончательное. И я не желаю больше слышать твой богопротивный голос. Стража! – Из-за дверей возникла все та же парочка. – Сопроводите принцессу в ее покои и поставьте перед ее дверьми постоянную охрану. Ты останешься там, Моргана, пока через три дня не уедешь.

Когда матушка пришла ко мне в опочивальню и присела рядом на кровать, я отказалась с ней разговаривать.

— Это к лучшему, Морган, – сказала она. – Ты будешь там в безопасности, подальше от…

Я вскинула на нее резкий взгляд. Мне хотелось, чтобы после всех этих лет она наконец произнесла вслух, что мне лучше не находиться рядом с Утером, мужчиной, за которого она вышла; и что все мы были бы избавлены от нынешней участи, если бы только она была сильнее, увереннее и смогла бы дать отпор.

Но слова замерли у нее на устах. Она склонила голову, вытирая одинокую слезу со своей все еще розовой щеки, и я на миг поразилась, как она умудряется оставаться такой красивой и молодой, постоянно пребывая в губительной тени своего мужа.

Ее рука опустилась на колено, блеснув синеньким – отцовское кольцо с сапфирами вновь вернулось к ней на палец. Я смягчилась и чуть не спросила, как она посмела надеть его, – ведь оно лежало припрятанным с того самого дня, когда Утер вторгся в Тинтагель со своим колдуном. Но все же я ничего не сказала – боль от воспоминаний об отце была слишком велика и не дала мне вымолвить ни единого слова.

— Я знаю, это твой дом, и здесь похоронен твой отец. Но его дух, его упорство, его способность любить – они в тебе, Морган. От меня ты унаследовала только нрав, но во всем остальном ты – это он. Куда бы ты ни отправилась, он будет с тобой.