Книга Мое имя Морган, страница 200 – Софи Китч

И кресалом я была тоже: твердым и безжалостным, закаленным в пламени..

Я чиркнула пальцами по ладони и, даже не глядя, поняла: получилось. Кремень и кресало, встретившись, способны породить лишь одно. Быстрая, как проклятие, я поднесла руку к щеке Уриена. На миг он в замешательстве широко раскрыл глаза, а потом жар усилился, кожа на лице Уриена стала краснеть, пошла пузырями, и стало ясно, что его настиг настоящий огонь.

Боль пронзила его тело, заставив испытать настоящие страдания, познать наконец давно заслуженные муки. Он завопил, но шипение покрывшейся волдырями кожи слышалась даже за его криком. В ноздри ударил запах поджаривающейся на дорогих ароматических маслах плоти, Уриен отпрянул и выпустил мою руку.

Спотыкаясь и размахивая руками, он стал метаться по комнате. Его волосы и бороду охватило пламя. Ошметки кожи и пепел падали ему на плечи, а он отчаянно бил себя по лицу, издавая неистовый рев. Наконец Уриен добрался до окна, и там, закутав голову занавеской, ему удалось потушить огонь. Казалось, я целую вечность наблюдала за этим представлением, и могла бы наблюдать еще столько же.

Выпутавшись из занавески, Уриен в ужасе уставился на меня, ведь пламя по-прежнему плясало в моей ладони. Обожженное, багрово-черное лицо его было покрыто кровью и волдырями; если он как можно скорее не обратится к своему лекарю, ему придется навсегда распрощаться с привлекательной внешностью.

— Что ты со мной сделала?! – Муж дышал тяжело, с бульканьем втягивая в себя воздух. – Мне, наверное, все это мерещится.

— Ты даже понятия не имеешь, на что я способна и какой силой владею, – сказала я. – Я умею такое, чего тебе не постичь, даже если ты тысячу раз увидишь, как это делается. Ты совершил опасную ошибку, решив, что можешь меня сломить. Тебе почти удалось это. Почти, но не совсем. И на этом конец, Уриен, король Гора. Если ты хотя бы приблизишься ко мне или к кому-то из тех, кого я люблю, я сожгу тебя окончательно, не задумавшись ни на секунду. И тебя, и эту комнату, и весь замок, если потребуется.

— В-ведьма, – прохрипел Уриен. – Дьяволица.

— Мое имя – Морган, – ответила я. – И нет таких слов, которые смогут описать, кто я такая по сути.

Одним движением запястья я зажгла огонь на другой руке и подняла ладони вверх по обе стороны от себя, будто богиня раздоров, жаждущая лишь разрушать. Потом скрючила пальцы, и пламя взметнулось выше, ревя и полыхая – мое личное пекло.

Глаза Уриена расширились, потом закатились, и он лишился чувств.

— Сколько сейчас времени?

Я прислонилась лбом к холодному стеклу. Предчувствие рассвета сменилось утром, внутренний двор замка проснулся: кузнецы спозаранку встали к наковальням, из деревень подвозили последние остатки урожая, конюхи чистили лошадей, бродили куры.

— Почти столько же, сколько было, когда ты спрашивала в прошлый раз, – ответила, бодрясь, Элис.

После того как я вызвала королевского лекаря и объяснила ему, что из-за вина и свечки с Уриеном произошло «ужасное несчастье», мне сообщили, что он лежит, перевязанный, в постели под воздействием сильного снотворного и не проснется сутки или двое. Однако мы с Элис и Трессой все же провели ночь, запершись в моей опочивальне. Не в силах уснуть, дрожа, мы отчаянно ждали рассвета.