Книга Мое имя Морган, страница 131 – Софи Китч

Местные дамы, которых отрядили мне прислуживать, тоже были весьма уверены в себе. Эти розовощекие сытые матроны в старомодных платьях, с почти одинаковыми прическами из особым образом уложенных кос, хозяйничали в моей комнате с низким потолком так, будто уже имели дело с множеством королев. Они обожали своего короля – особенно незамужние, с которыми Уриен вполне мог прежде иметь дело, – с подозрением относились к моему южному происхождению и по преимуществу носили цветочные имена.

— Миледи молится о сыне? – спросила одна из них примерно через неделю после нашего знакомства. Я быстро привыкла к таким вопросам – невинным по тону, граничащим с навязчивостью.

— До чего же глупый вопрос! – возмутилась леди Флора, жена сэра Арона, сенешаля моего мужа, и самозваный лидер этой бабьей своры. Это была бойкая светловолосая дамочка с напоминающим кошачье личиком и громадными голубыми глазами – в Горе такое сочетание считалось признаком великой красоты. – О чем же еще молиться королеве?

Я покосилась на Элис, и та недоумевающе подняла брови.

— Конечно же, его величество и я надеемся, что у нас будет много сыновей, – сказала я, а потом дипломатично добавила: – И дочерей тоже.

Уверенность, что я хорошо справилась с ситуацией, жила во мне до вечера, пока мой супруг, склонившись над столом, не спросил:

— Ты действительно оповестила весь мир и каждую собаку, что желаешь рожать лишь младенцев женского пола?

Я в недоумении воззрилась на него. Он не казался раздраженным, скорее, развлекался, словно я вполне предсказуемо не прошла какое-то местное испытание.

— Не говорила я ничего подобного, просто…

— Женские разговоры – это пустое, – отмахнулся Уриен. – Вполне естественно, что дамы тебе завидуют.

— Мне совершенно не хочется, чтобы они завидовали. Раз уж я провожу в их обществе столько времени, это должно хотя бы доставлять всем удовольствие.

— Дорогая моя женушка, – милостиво проговорил он, – я категорически запрещаю тебе пытаться угодить таким, как леди Флора. Это даже самому сэру Арону не всегда удается. – Король приподнял пальцем мой подбородок и поцеловал в губы крепким долгим поцелуем. На миг я целиком отдалась ощущениям и позволила себе улыбнуться. – Ты – королева, моя королева. Это все, что требуется знать кому бы то ни было.

Я действительно была королевой, и в первый год брака у меня не было ни минутки, чтобы забыть об этом. Мы перемещались из замка в замок, свадебное путешествие сменилось бесконечными поездками по государственным делам или приемами гостей. Адвент и святки мы провели в столице Гора, Сорхауте, устраивая пир за пиром для лордов и духовенства; мы даже посетили праздничную трапезу торговцев шерстью в здании их гильдии на берегу реки, где собралась более интересная публика, чем в остальных местах.

Затем пришло время весенних королевских охот, где мне пришлось скакать верхом с хищной птицей на руке, чтобы произвести впечатление на весь старый добрый Гор. Мне выдали маленького церемониального сокола, пригодного лишь к охоте на стрекоз, и возможности спустить его на дичь так и не выпало.

На Пасху двор вернулся в замок Чэриот. Там меня каждое утро будила горничная, которая бросалась к моей голове и одной рукой принималась расплетать заплетенные на ночь косы. В другой у нее было влажное льняное полотно, которым она протирала мне сонное лицо. После этих процедур меня облачали в утреннее одеяние и сопровождали в гардеробную, где мои фрейлины с цветочными именами ждали возможности нарядить свою королеву в подходящее платье лишь для того, чтобы снова проделать это перед вечерним пиршеством.