Книга Мое имя Морган, страница 128 – Софи Китч

Я взяла его под руку, ощущая, какая она сильная, теплая, осязаемая. А потом увидела себя такой, какая я есть, – безразличной, отстраненной, гоняющейся за призраками, – и поняла, что это именно он почувствовал мое отсутствие и без колебаний бросился на поиски, как будто это самая естественная на свете вещь. Я не любила его – возможно, мне и не суждено полюбить снова, – но внутри возникло нечто другое: внезапное смутное томление, вызванное его постоянным, незыблемым присутствием, а то и потребность быть для него желанной.

Поэтому я прижалась к нему ближе и крепко поцеловала в губы, не ожидая ответной реакции – ведь до сих пор он лишь целовал мне руку, но не более. Однако он не отпрянул, а вернул поцелуй с той же страстью, как будто ждал этого очень давно. Большие ладони легли мне на талию, обнимая, подталкивая, прижимая к узловатому стволу дуба.

И я отозвалась, ощущая его физическую близость, тяжесть его объятого желанием тела, прильнувшего к моему, и это дерзкое, инстинктивное стремление друг к другу, которое мы обнаружили так внезапно. Неистовые объятия короля Уриена вызвали во мне ощущение того, что все вокруг рушится, и внезапно они стали для меня нужнее всего на свете. Мне захотелось раствориться в них, забыть прошлое, чтобы все до последней мысли в моем усталом разуме обратились в прах. Если бы кора у меня за спиной расступилась и можно было проникнуть внутрь древнего дерева, уйти в землю вместе с его корнями! Тогда я могла бы не чувствовать ничего, кроме ветра да собственной сущности.

Я прижалась к Уриену сильнее, и этого оказалось довольно, чтобы он остановился и, чуть отстранившись, уставился на меня, будто очнувшись от горячки, и в его глазах за пеленой страсти я увидела мелькнувшее подозрение. Действительно ли перед ним невинная, взращенная в монастыре дева, нуждающаяся в нежном наставлении? Или женщина, которую он обнимает сейчас, совсем не та, какую нарисовало его воображение?

И, возможно, именно этого я и желала, невзирая на опасность: чтобы он увидел меня такой, какая я есть, понял, что я выбрала эту жизнь по глубоко личным причинам и, хоть я и была ему теперь отдана, не принадлежу ему безраздельно.

— Итак, мой господин? – проговорила я.

— Ты не такая, как я думал, – сказал он. – Совсем не такая.

— Вас это радует? – Я выдержала его взгляд, подначивая определиться с тем, во что он верит и какую цену готов за меня отдать.

Его глаза вспыхнули, и он снова стал целовать меня. Бородка колола губы, размягчая их еще сильнее. Наконец король остановился, улыбнувшись ленивой, сытой улыбкой.

— Мы с тобой отлично поладим, когда придет время. Но не здесь и не так.

Он разжал объятия, давая мне отдышаться. Я отлепилась от неровной коры дуба и бросила последний взгляд на реку. Теперь она казалась дальше, очертания молчаливых деревьев расплывались в полумраке. Король Гора Уриен стоял рядом со мной, старательно отряхиваясь, будто я каким-то образом подпортила ему внешность, а потом снова посмотрел на меня сине-зелеными глазами и отвесил поклон.

— Моя будущая королева, – сказал он с хитрой понимающей улыбкой. Так мог бы улыбаться лис.

Я решила, что мне это нравится.

Мы с Уриеном принесли клятвы почти сразу по прибытии в Гор, в свежепобеленной фамильной церкви. На следующий день состоялась моя коронация, за которой последовало разгульное недельное празднование в Большом зале замка Чэриот.