Книга Мое имя Морган, страница 126 – Софи Китч

— Да, король Уриен, я стану вашей женой.

Тогда он преклонил колена – мой собственный, покоренный мною король, – взял мои руки и стал покрывать их жадными поцелуями. А я сидела, словно резная статуя мадонны, довольная внешне, но опустошенная изнутри, и душа моя покрывалась невидимыми глазу трещинами.

Теперь, когда мы с королем Уриеном окончательно объяснились, я заручилась его обещанием уехать как можно скорее. Отдав распоряжение собрать сундуки, я также сообщила матушке, что не желаю видеть на свадьбе никого из людей Утера. Через несколько дней свита короля Гора была готова покинуть Корнуолл вместе со мной и Трессой, которая согласилась ехать с нами, удивив меня и безмерно обрадовав Элис.

Однажды ясным синим утром я в последний раз зажгла свечу на отцовской могиле и выехала за ворота Тинтагеля, даже не обернувшись напоследок. Когда-то он был моим истинным домом, а теперь опустел, лишившись всего, что казалось тогда необходимым.

Королевство Гор лежало далеко к северо-востоку, у изрезанного побережья, некогда разоренного скандинавскими захватчиками. Стояла жара, мы двигались медленно, вязкий летний воздух пах преющими травами. Весь долгий путь меня не покидало осознание того, что я пересекаю пространство между той жизнью, которую хотела, и той, которую каким-то образом выбрала.

Он виделся мне везде – Акколон, мой Галл: среди холмистых лугов, на берегах рек, за каждым углом в гостеприимных поместьях, где мы останавливались на ночлег. Всякий раз, когда впереди открывался новый пейзаж, я искала его гибкую фигуру, которую не спутать ни с какой другой. Я воображала себе, что он не сбежал, а решил похитить меня где-то в пути и увезти, чтобы мы наконец могли быть вместе, ни от кого не завися.

— Куда ты все смотришь? – требовательно спросила однажды Элис. – Все высматриваешь его, верно? Ждешь, что Акколон вот-вот выскочит из-за деревьев?

— Тсс! – зашипела я, хотя она говорила по-валлийски и лишь Тресса была достаточно близко, чтобы услышать. А потом виновато посмотрела вперед, туда, где гордо восседал на белоснежном иноходце мой будущий муж, дружелюбно болтая со своими людьми. – Какая разница!

— Не стоит надеяться, что он явится, после такого его поступка, право же! – Подруга потянулась к моему запястью, словно чтобы помочь удержаться в седле. – В том, чтобы мечтать освободиться от предстоящего брака, греха нет, но этот вероломный негодяй тебя не спасет. Иначе не сбежал бы без тебя.

— Знаю, – сказала я тихо, – все твои доводы знаю до последнего слова. Но что я могу поделать? Невозможно так просто излечиться от любви.

— Ты можешь перестать верить ему, – ответила она. – Его поступок непростителен. Он больше не достоин доверия.

Она была права, но это ничего не меняло. Как я могла перестать высматривать того, кого не прекращая искала с тех пор, когда впервые увидела?

Когда до юго-западной границы Гора оставалось всего несколько дней пути, мы разбили шатры у густой дубовой рощи, в тени руин какого-то аббатства. Вскоре псарь обнаружил в лугах за высокими полуобвалившимися стенами множество зайцев-русаков, поэтому Уриен с рыцарями, взяв собак, отправились на охоту. Элис, Тресса и я остались с несколькими матронами, которых навязал мне Утер.

Посидев некоторое время с кислым лицом и шитьем на коленях, одна из этих женщин кликнула пажа.