Книга Мое имя Морган, страница 113 – Софи Китч

— Конечно, миледи. Я лично все устрою.

— Iesu mawr!^[25] – Элис бросилась вперед и встала между нами. – Прошу прощения, добрый сэр рыцарь, но это ошибка. – Она сердито уставилась на меня. – Я никуда не еду. И не брошу тебя на произвол судьбы.

Я бросила взгляд на сэра Бретеля, но тот вежливо отступил к дверям и отвернулся, подчеркнуто не обращая внимания на происходящее.

— Ты должна, сердечко мое, – тихо проговорила я. – Я должна быть уверена, что тебе ничего не грозит. Утер же сказал, что собирается пытать тебя.

— Пусть делает что хочет. Я не оставлю тебя одну.

— Но, Элис…

— Я никуда не еду, – повторила она. Ее плечи вдруг опустились, упрямый лоб разгладился, и на лице вдруг показалось то же выражение, как некогда в монастыре, когда она поняла, что я спасла ей жизнь. – Я… сказать по правде, не уверена, что мне хочется вернуться, и на то есть множество причин помимо этой. Мне хочется, чтобы мы с тобой проложили собственный путь, нашли наши истинные цели и приносили клятвы лишь тем, кого мы любим. Ты позволишь мне остаться?

Слова Элис ошеломили меня. Я крепко обняла ее.

— Конечно, сумасшедшая ты моя валлийская язычница. Я буду с тобой всегда. Но не могу гарантировать, что у нас будет свобода или даже какая-то жизнь.

— А этого и не нужно. – Она сильнее прижалась ко мне. – Что бы ни случилось, куда бы все это нас ни привело, я лучше попытаюсь. Это, Морган Корнуолльская, мое последнее слово. – Элис вздернула подбородок и окликнула стоящего в дверях рыцаря: – Сэр Бретель, будьте добры, подойдите.

Тот вернулся к нам.

— Мои госпожи?

— Окажите нам честь быть свидетелем. – Элис взяла меня за руки и повернула лицом к себе, словно мы собрались пожениться. – Я желаю поклясться в верности леди Морган и стать ее фрейлиной.

— Очень хорошо, – проговорил сэр Бретель. – Мне доводилось прежде быть свидетелем клятв верности. Так что почту за честь.

— Элис, нет! – запротестовала я. – Не говоря даже обо всем остальном, как ты можешь поклясться быть мне служанкой? Мне этого не вынести.

Она улыбнулась мне своей мудрой, загадочной улыбкой.

— Не служанкой, а фрейлиной. Я хочу поклясться тебе в верности и преданности.

И вот в моей тихой покойной комнате, за окнами которой негромко шумел прибой, Элис опустилась передо мной на колени и принесла клятву верности, сперва на моем родном языке, а потом и на своем, который я тоже теперь благодаря ей понимала. Как только она закончила, я приняла эту клятву, помогла подруге встать и обняла ее. Я знала, что теперь мы стали друг для друга чем-то большим, нежели прежде, и что мне всегда этого хотелось, пусть даже Элис из Лланкарфана заслуживает куда лучшей участи.

Сэр Бретель изящно поклонился нам обеим.

— Хорошо сделано и хорошо сказано. Ваша сподвижница – настоящая леди с верным сердцем.

— Я знаю, – в унисон проговорили мы с Элис и, едва успев отсмеяться, услышали за дверью звуки тяжелых шагов.

Сэр Бретель решительной походкой вышел в коридор. Шаги замерли, и я увидела в дверном проеме стражников Пендрагона.

— Какая встреча, господа, – сказал сэр Бретель, – это вы меня ищете?

Глава стражников застыл по стойке смирно.

— Нет, милорд. Король Утер велел нам охранять принцессу, как ей положено по чину.

— Понятно. Но почему вас так много?