Книга Мое имя Морган, страница 110 – Софи Китч

— Ни за что!

Сколько раз еще мне придется повторять эти слова? Насколько взрослой, злой и сильной должна я стать, прежде чем до него дойдет: я всегда буду противостоять ему, не страшась наказания, буду сражаться до последнего вздоха, отказываясь подчиняться приказам, которые исходят из его лживых уст убийцы.

— Король Уриен сумеет позаботиться о тебе, дорогая дочь. – Матушкин голос прозвучал неожиданно ласково и успокаивающе, как будто мне шесть лет и я только что поссорилась с сестрами. – Он хорош собой, у него процветающее королевство. И его восхитила твоя красота.

Я с отвращением оттолкнула ее:

— Какое мне дело до того, что ему приятно мое лицо? Я не картина на стене!

— Пусть себе протестует, – скучающе заметил Утер, – она выйдет за него, нравится ей это или нет.

— Он даст тебе все, что ты только сможешь пожелать, – продолжала матушка. – Твои сыновья будут принцами.

— Мои дети не будут его детьми!

Я шагнула назад. Казалось, нет никакой возможности развеять этот кошмар, в котором матушка неожиданно оказалась в союзе с Утером. На вооружении у меня осталось лишь одно опасное и суровое средство: истина, высказать которую Утеру Пендрагону мне даже не приходило в голову. До сих пор. Я судорожно вздохнула и сказала:

— Я не выйду ни за какого короля. Это просто невозможно. Я… я люблю другого и отдалась ему.

Утер разинул рот, как вытащенная из воды рыба, и это была самая искренняя эмоция, что я видела до сих пор на его лице. Я наконец-то восторжествовала над ним, но, чувствуя вкус своей мимолетной победы, понимала, что дальше меня ждет нечто ужасное.

Матушка вцепилась в меня, прежде чем он овладел собой.

— Морган, что ты такое говоришь? Ты влюбилась, да? У тебя появилась сердечная привязанность?

— Нет, матушка, – мои губы дрожали, но слова звучали четко и уверенно, будто их произносил кто-то другой, – все куда серьезнее. Этого не поправить, и я уж наверняка не смогу выйти замуж. – Склонив голову, я исподлобья, холодно уставилась на Утера. – Полагаю, вы могли бы сказать, что мы уже женаты пред очами Господа.

Утер Пендрагон побагровел, будто я ударила его в лицо. Не исключено, что он мог бы просто упасть замертво: вдруг какой-нибудь перетруженный сосуд в его черном сердце лопнет, освободив всех нас? Я с интересом наблюдала, как его стали бить конвульсии, которые он отчаянно пытался сдержать, чтобы не дать мне возможности порадоваться его потрясению.

Но я все же порадовалась, и теперь никто не сможет этого у меня отнять. На краткий сияющий миг я почувствовала себя в безопасности, свободной хозяйкой собственной судьбы, защищенной законами и традициями, которые так часто меня связывали. Я едва заметила, что матушкины пальцы сжались еще сильнее, и лишь потом обнаружила повыше локтей желто-коричневые синяки, напоминающие кольца фей.

Утер все-таки устоял на ногах и сделал в мою сторону несколько неверных шагов, рыча, как пес:

— Что ты сказала? Грязная шлюха, порождение демона, что ты сказала?!

— Вы меня слышали, – резко ответила я. – Вам придется найти другую дурочку, чтобы купить воинов короля Уриена. Сколько у него сейчас мечей – десять тысяч, двадцать? И набитая золотом казна? Неважно, я все равно не продаюсь.

Вырвавшись из рук матери, я с высоко поднятой головой направилась мимо Утера к двери. Нас разделяло едва ли три фута, когда он бросился на меня, схватил, как куклу, и вывернул руку. Я отчаянно сопротивлялась, но его пальцы были подобны камню, и слюна летела на мои щеки, когда он ревел: