Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 14 – Дия Семина

— Так, оно и было. Но дела-то ещё хуже, в смысле лучше, но не для тебя, деточка.

В этот момент по коридору послышались шаги, и мы замолчали, муж открыл дверь, заглянул на кухню с видом: «А чего это вы здесь делаете?».

— У Аннушки лоб горячий, хочу её горячим травяным отваром с малиной и мёдом напоить, да в постель уложить, чтобы не расхворалась.

Няня пресекла все лишние вопросы мужа одним чётким ответом. Кажется, у меня уже есть секретарь для работы на фабрике.

— Анна, я лишь хотел показать тебе пункты нашего договора. А после проеду в контору, — и протянул мне лист с написанным от руки планом.

Пробегаюсь по списку и не нахожу пункт о близости.

— Сударь, вы запамятовали о том, что пока идёт спорный процесс, между нами романтических в смысле интимных отношений быть не может, а если случатся, то вы переписываете фабрику на моё имя. И пункт о верности…

— Это глубоко личное, такое нельзя в договор…

— Можно и нужно, особенно про измены.

Тут муж язвительно улыбнулся:

— Вот это, пожалуйста, не я в нашем семействе собирался сбежать с бравым офицером, так что если хоть в чём-то заподозрю тебя, милая моя жена, то развод молниеносный и уже без всякого содержания.

— Вот и отлично. Так и запишите, — возвращаю ему лист и тоже с язвительной улыбочкой. Но в этот момент горло и впрямь заболело. — Кажется, я заболеваю. А болеть-то мне нельзя, надо научить вас продавать мебель, сударь. Вы ещё и на остальные производства меня наймёте, и совета спрашивать будете.

— Ну, да, ну да! Разбегусь, особенно за советами. Прошлые достижения не угробила бы. Но на фабрике отличные сотрудники, думаю, ваше вмешательство, сударыня, не привнесёт сумятицу и не приведёт к краху моё любимое детище.

Вот мы и обменялись колкостями.

— Счастливой дороги к юристу!

— Благодарю, привезу вам пирожных, заесть горечь поражения! — крикнул из коридора.

— Себе тоже купите. Вам тоже будет что заедать поздно ночью…

Няня прыснула смехом! А я довольно улыбнулась. Вот теперь у меня целый год будет, чем мужа подкалывать.

Он уехал, и мы снова закрылись на кухне от горничной, что наводит порядки в комнатах.

— Нянюшка, ты остановилась на том, что всё ещё лучше, в смысле хуже для меня. Это про что? И, кстати, я не поняла, матушка разве заинтересована в нашей связи с этим Орловым?

Няня вздохнула, чайник закипает, и мы снова отвлеклись на сиюминутную суету.

— Он граф! Род был в некоторой опале. Но недавно один из Орловых женился на принцессе прусской, а Модест этому Алексею-то Орлову – двоюродный брат. Они теперь при дворе свои, и чины, и должности, и вообще всё, чего душенька пожелает. Это вам не за дворянина барина предприимчивого замуж выходить. Там бы вам уже титул светил графини! Вот матушка и бесится.

— Зато я теперь понимаю, в кого была такой дурой…

Няня пододвинула ко мне кружку с крепким, ароматным взваром, и мёд рядом поставила с ложечкой.

— Это как это?

— Да так! Матушка глупости думает. Если Орлов – граф, а я всего лишь дворянка, да замужняя, и после скандального развода, не приведи бог, кому я нужна? Девиц в городе полно, и красивых, и богатых, и знатных, ему уже подобрали пару, и он женится как миленький. И от меня, наконец, отстанет. Так что если не разболеюсь, то завтра проедем к маменьке и мозг ей на место вправим, чтобы не думала всякую ересь крамольную. Вот есть муж. И я ему пара. Пусть так и останется.