Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 98 – Дия Семина

— Ну, ты меня удивила. Нет, спать с кем попало можно, если у тебя денег тонна, и ты уже никого не любишь, и ничего не хочешь. Во всех остальных случаях, моя няня права. А если бы этот Дубов и с тобой, и с Катей? Гарем устроить? И потом вот так разборки устраивать?

Виолетта задорно рассмеялась, обняла меня, быстро чмокнула в щёку и громко сказала, подзывая нашего охранника:

— Виктор, я отчаянно нуждаюсь в кавалере, пока Аннушка занимается делами, вы должны развеять мою репутацию несчастной брошенки. Сейчас в магазине кроме этих предателей много общих знакомых, произведём фурор. Идёмте, идёмте скорее в магазин художественных материалов, купим мне краски, кисти и бумагу. Пора нарисовать кресла для моей лучшей подруги.

Долго притворяться счастливыми им не пришлось. Уже слышу новый комплимент от Виктора и заливистый смех Летти, она вдруг стала победительницей в непростой ситуации.

Разобравшись с амурными делами и отправив Виолетту в художественный салон, сама вышла к «сердцу» Торгового комплекса, за широкой дверью расположился отдел менеджмента. Надеюсь, что попасть туда «с улицы» без рекомендательных писем возможно.

Зря я на это надеялась.

Не смогла пройти даже первый барьер, клерк, основательный как камень, не воспринял меня всерьёз и просто отшил, сказав, что у них на данный момент нет свободных площадей, а управляющий занят насущными делами. Приходите перед зимним сезоном, может быть, что-то и получится.

Я оставила карточки Савелия и отца, на обороте написала: «Мебель», но не уверена, что этот путь сработает. Меня отфутболили, и думаю, что прежде всего по гендерному принципу. С мужчиной бы разговор состоялся в чуть более приятной манере, с расспросами и с рекомендациями.

Самые стремительные переговоры, даже моего опыта не хватило, чтобы пробить эту стену нежелания контактировать.

Придётся идти другим путём, но каким, понятия не имею…

Виолетта и Виктор где-то в художественной лавке, надо было у клерка спросить, где это, хоть какую-то пользу бы принёс мне.

Но возвращаться не хочу, лучше самой.

Осматриваюсь и вижу на третьем этаже небольшую рекламку, баннер художественной лавки, висящий недалеко от лестницы.

Сработало проклятое туннельное зрение: «Вижу цель и не вижу опасность».

Смотрю на это треклятую вывеску, спешу к лестнице и даже не заметила, кто со мной рядом оказался.

Не просто оказался. Но схватил за локоть и очень грубо повернул на себя.

Воропаев.

Сидел где-то, как крыса, не показывался, и в самый неподходящий момент объявился. Караулил он меня или повезло ему, хотя сегодня же пятница, все ошиваются в торговом центре? Бездельники…

Пытаюсь освободиться, но он ещё крепче сжимает мою руку.

— На ловца и зверь. Анюта! Неужели ты? В поисках очередных штанов?

— Руку отпусти! А то провоняю твоим парфюмом. Нам не о чем разговаривать, особенно в таком тоне.

Сказала и поняла, что пахнет-то он совершенно иначе. Приятно, дорогой мужской одеколон, с некоторым привкусом пряностей, сладковато для мужчины, но дурманисто.

Прям искуситель.

— Боишься, что твой инвалид муж учует, что ты с кем-то шлялась. Так, я готов тебе предложить всё то, чего ты теперь лишилась.

— За такие слова я должна дать тебе пощёчину, ты ведь этого добиваешься? Чтобы наш скандал вышел на новый виток?