Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2»
|
Мы тронулись, и следом за нами вихрем умчалась карета Марка Агеева. Ох, они сейчас с Митей устроят заварушку… Глава 36. Лидия Лидии пришлось перебраться с личными вещами в квартиру брата, чудом «спасённую» от экспансии «дорогих друзей» только лишь потому, что все документы Савелий держал не в опустевшем доме, а в своей конторе, куда безутешную сестру не пустил суровый управляющий. Так и сказал, что наслышан о деяниях и странном поведении госпожи, и по приказу Савелия Сергеевича даже воды выпить в помещениях канторы ей не позволено. Тогда она взбесилась, крикнула что-то непристойное от бессилья и пнула горшок с фикусом, отчего несчастный цветок с гулким шумом завалился, и горшок раскололся, рассыпав землю. В тот момент, она бы, этот фикус, будь он поменьше, непременно бы запустила в голову несговорчивого управляющего. А теперь обрадовалась, что не на улице им с Валей ночевать. Дом «разграбили» Шелестовы. Всё вывезли, а что не вывезли, продали скупщику, прикрываясь доверенностью Савелия. — Ненавижу этих ушлых… В очередной раз проворчала Лидия, пытаясь сосредоточится на книге мудростей, о вреде прогрессивного мышления для женщины. Не продвинулась и до третьей страницы монотонного усыпляющего текста, и постоянно ловила себя на печальных мыслях, о доме, о судьбе и о детях… — Лидочка, нам сегодня на собрание, общая молитва. Помнишь? — протяжный, нудный голосок Валентины вырвал из неприятных размышлений. — Как не помнить, помню. — Наставник Константин сегодня объявит тебе о своём решении. Ты бы хоть принарядилась. — Думаешь, его обрадует то, что мы с домом впросак попали? Он так мечтал отделить своё крыло, устроить новый дом счастья для нас. А Шелестовы нас всего лишили. Ненавижу. Если бы дом удалось отвоевать, то Константин назвал бы меня женой и позволил забрать детей из школы. А теперь я уже не уверена ни в чём. Судиться наша община не будет, им нельзя привлекать к себе внимание, а у меня не получится доказать права на дом… Валя отложила свою книгу и пересела ближе к Лидии, взяла подругу за руку и преданно, как собачка заглянула в глаза. — Аньку нужно убить, тогда Сава будет твоим. А может быть и вовсе дом их, Шелестовых-то спалить? Подстроить ночью-то пожар. И ты останешься единственной наследницей всего. И тогда создадите общину-то с Константином, как мечталось. Они все падшие, все. Они ратуют за этот проклятый прогресс, они нас всех убивают, а разве ж это не праведное дело, убить врагов до того, как они достанут меч свой и пойдут на нас с войной открыто. Лидия с шумом захлопнула книгу и отложила её на столик. Повернулась к подруге и долгим взглядом рассмотрела унылое лицо, знакомое больше, чем своё собственное. И более, чем лица детей… Она их не видела несколько месяцев… Они, должно быть, уже подросли, скучают… Слезинка скатилась по щеке, и Лида быстро её смахнула. — Ты права, ты абсолютно права. Ради детей, ради нашего священного долга, я должна это сделать сегодня же ночью. Только бы дождя не было. У них есть чёрный вход в дом, мне даже проходить не нужно, там запалим. Потом в окно бросить бутылку с керосином, и поджечь пристройку, считаные секунды и всё вспыхнет. Благостный, очищающий огонь потушить невозможно. На мельнице не смогли, и здесь не смогут. А после напишут в газетах, что это было возмездие за разврат и прогрессорство, будь оно неладно. |