Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 4 – Наташа Фаолини

Мы втроем выходим на улицу и все взгляды устремляются в нашу сторону. Напряженные, недовольные люди. Я вижу, как они руками едят мясо у костра, чувствую запах жаренной дичи аж сюда и меня немного мутит.

Кажется, я давно не ела.

Растрепанные женщины разбегаются по сторонам, как только мы выходим. Они прячутся за спины своих мужчин у костра и выглядывают на нас из-под лба и мохнатых бровей. Мужчины берутся за свои каменные топоры, чтобы защищать женщин.

Тут я понимаю, что мужчины, к которым меня запихали в шатер, тоже здесь чужие.

Мы заходим в пещеру, находящуюся в сотне метров от последнего шатра. Сюда лишь частично доносится свет звезд и приходится прищуриваться, чтобы рассмотреть небольшое озеро в скале. Вода спускается откуда-то сверху и журчит.

Я опускаюсь перед водой и трогаю ее рукой — холодная.

А тогда застываю, уставившись на свое отражение. Из глубины озера на меня смотрят большие ярко-голубые глаза красивой незнакомки. Вот только эта незнакомка — я. Полная грудь в отражении вздымается каждый раз, когда я вдыхаю, а веки моргают синхронно с моими.

Ей не больше двадцати. Кожа загорелая. Белые, будто слоновая кость, волосы растрепаны и тоже давным-давно не мытые.

На груди у меня шкура, чуть съехавшая на бок, если вообще можно сказать, какой стороной ее правильно надевать.

Песок шуршит за спиной и в отражении за мной появляются сильные фигуры двух мужчин. Один слева, второй справа.

Если верить словам тех женщин, эти мужчины должны стать моими мужьями. Или что-то типа того.

Сердце подпрыгивает, и я сглатываю, когда они начинают раздеваться.

Оба дикаря начинают раздеваться, по правде сказать, это происходит быстро. Мужчины стягивают с бедер шкуры, а больше на них ничего и нет.

Мой взгляд сам собой опускается ниже и щеки вспыхивают огнем, потому что, может, у меня и был муж в прошлой жизни, но двух мужчин — никогда. Тем более, таких. У Толика с молодости был пивной живот.

— Что вы делаете? — спрашиваю чуть испуганным голосом, попятившись к воде.

Ко мне поворачивает голову Вар, ничуть не стесняясь своей наготы, наоборот, гордясь. И, честно сказать, есть чем. Его поршень кажется большим даже в спокойном состоянии, но как только Вар замечает, что я смотрю вниз — начинает твердеть и приподниматься.

Я быстро отвожу взгляд. Разглядываю пещеру, когда сердце так быстро качает кровь, что кажется, будто в ушах шумит прибой.

— Ты мыть меня первым, — говорит Вар с хладнокровным выражением лица без намека на улыбку, хотя, честно, звучит, как еще одна шутка.

— Нет, меня первым, — вперед выходит Рив. Полностью обнаженный, но с оружием в руке, смотрит на Вара с вызовом.

Нелепость ситуации напоминает мне голого Толика в одних только носках.

Я тяжело вздыхаю. Это будет очень долгая ночь.

Пытаюсь набрать в легкие побольше воздуха, чтобы справиться с жаром и бешеным стуком сердца. В старом теле у меня от такого стресса уже помутнело бы в глазах, но это держится молодцом.

Как я уже говорила, конечно, я не раз видела Толика голым, хотя в первые годы супружеской жизни у нас было только под одеялом и с выключенным светом, потому что папа у меня пусть и был водителем, но мать — учителем! Я была родом из работящей и порядочной семьи.

Все же знают, что восемнадцатилетние девочки из таких семей спят с мужьями только таким образом, как будто это страшный грех и нужно лишь для зачатия.