Книга Искатель, 2008 № 12, страница 34 – Журнал «Искатель», Иван Ситников, Песах Амнуэль, и др.

— Зачем? Зачем ты потащил меня сюда? — она била сжатыми кулачками в грудь Антона, слезы катились по щекам, зубы выбивали нервную трель.

— Успокойся, — Антон пытался обнять девушку, прижать к себе. — Сейчас мы уйдем отсюда.

Наконец ему удалось немного успокоить девушку. С трудом поднявшись и стараясь как можно аккуратнее наступать на больную ногу, Антон вместе с семенящей рядом Натальей двинулся прочь от неестественных звуков и завываний, несущихся из чащи. Шли молча. Через полчаса блужданий по лесу Антон резко остановился: прямо перед ними лес был освещен ярким светом костров. Из-за деревьев доносились ритмичные удары. Несколько голосов заунывно, но вместе с тем в такт с ударами тамтамов выкрикивали странные слова:

— Пх'нглуи мглв'нафх Цтулху Р'льех вгах'нагл фхтагн.

Антон тряхнул головой. Он точно помнил, что они шли в другую сторону от дикого шабаша. Последователи культа Ктулху должны были остаться позади. Наталья захныкала. Вцепившись в руку Антона, она прижалась к нему и затряслась всем телом.

— Что за бред, — бормотал Антон. — Культ Ктулху — в Сибири! Наконец он схватил Наталью за плечи и легонько встряхнул.

— Быстро. Уходим.

Позабыв о ноющей ноге, он повернулся и, увлекая девушку за собой, почти побежал в темноту. «Сейчас бы только отсидеться где-нибудь до утра», — мелькнула в голове Антона единственная мысль. Они долго бежали. Потом шли. Спотыкаясь о корни, поскальзываясь на влажной траве, стремились вперед, подальше от сумасшедшего боя тамтамов и завывания неизвестных фанатиков. Антон почувствовал, что выбивается из сил; Наталья судорожно глотала воздух и плелась все медленнее.

— Еще немного, и привал, — скомандовал было он. Но, сделав всего несколько шагов, в изумлении замер. Прямо перед ними сквозь хвою деревьев весело плясали огненные языки костров. С десяток мужчин, раздетых по пояс, ходили вокруг большого монолита, на вершине которого находилась фигурка Ктулху, точно такая же, как та, которую Антон оставил у палатки. А оставил ли? Парень почувствовал, как рука сжимает статуэтку, ставшую вдруг горячей, как раскаленные угли.

— Пх'нглуи мглв'нафх Цтулху Р'льех вгах'нагл фхтагн. Пх'нглуи мглв'нафх Цтулху Р'льех вгах'нагл фхтагн. Пх'нглуи мглв'нафх Цтулху Р'льех вгах'нагл фхтагн, — кричали обезумевшие люди.

Антону захотелось зажать уши, зажмуриться, чтобы не видеть, не слышать всего этого лесного кошмара. Неожиданно Наталья вскрикнула, ее ноги подкосились, и она осела на землю. Только вытянутая вперед рука девушки продолжала указывать куда-то в сторону костра. Антон похолодел. Он увидел, что пыталась показать Наталья. С толстых ветвей кедров, опоясывающих поляну, свисали веревки, на которых болтались тела... Сергея, Михаила и девушки — той самой, приходившей ночью к палатке.

Прислужники культа, повинуясь чьей-то команде, разом замолчали. От внезапно наступившей тишины воздух зазвенел, натянулся незримой струной, грозя в любую секунду лопнуть. Антон попятился и, натолкнувшись на девушку, упал рядом с ней. Густые ветви раздвинулись; появились обнаженные люди. Сверкая глазами, торжествующе щерясь, они подходили все ближе. С ужасом наблюдая за происходящим, Антон краем сознания отметил, что многих приближающихся к ним людей, уже потерявших человеческий облик, он видел недавно в деревне. Это были жители Ивановки.