Книга Любовь как приговор, страница 167 – Татьяна Кравченко

Рев двигателей стих. Частный самолет приземлился на затерянной в канадской глуши полосе, больше похожей на просеку. Холодный, влажный воздух, пахнущий хвоей, болотом и дичью, ударил в лицо, как только открылся люк. Их уже ждал угрюмый внедорожник с затемненными стеклами. Водитель, вампир из местного клана, бледный и молчаливый, поклонился, прекрасно понимая кто перед ним. Элиана и Адриан сели сзади.

Дорога вилась вглубь густого, первозданного леса. Столетние ели и кедры смыкались над головой, превращая день в зеленоватый полумрак. Элиана развернула старую, помятую карту на коленях, пытаясь сориентироваться, по едва заметным отметкам Дамьена. Но Адриан сидел расслабленно, его взгляд скользил по знакомым очертаниям холмов, по мху на камнях, по изломам рек.

— Левее, – бросил он водителю, не глядя на карту. – Через брод.

Элиана подняла глаза, удивленная. Он лишь усмехнулся в уголке губ, не удостаивая объяснений. Он знал дорогу. Знакомую до боли, пройденную семь веков назад по следу крови и победы.

Поселение возникло неожиданно. Не деревня, а скорее группа крепких срубов и длинных домов, искусно вписанных в лес, словно часть пейзажа. Машину остановили у края большой поляны, утрамбованной множеством лап. Они вышли. И сразу почувствовали десятки глаз, пристально следящих из-за деревьев, из окон, из тени построек. Тишина была зловещей, нарушаемой лишь низким, непрерывным рычанием, доносящимся со всех сторон. Напряжение висело в воздухе густым, колючим туманом.

Пошли вперед. Каждый шаг отдавался эхом в настороженной тишине. Оборачивались – в кустах мелькали огромные волчьи силуэты с горящими в полумраке глазами; на крыльце дома замерли мужчины и женщины в простой одежде, но с хищными, нечеловечески острыми чертами лиц и золотистыми или янтарными зрачками. Их окружили, плотным, дышащим ненавистью кольцом. Слова полетели, грубые, полные яда:

— Чего приперлись, кровососы?!

— Самоубийцы! Жить надоело?!

— Чтоб вас разорвало!

Элиана не дрогнула. Напротив, крылья за ее спиной расправились с громким шелестом, поймав порыв ледяного ветра. Она специально не прятала их – пусть видят. Пусть знают, что перед ними не просто вампир, а сила. Ее глаза, холодные и ясные, бросали вызов каждому взгляду. Ситуация накалялась, казалось, первая искра – и стая кинется разрывать. Адриан стоял чуть сбоку, наблюдая, но Элиана почувствовала, как напряглись его мышцы, как он незаметно сместился, вставая чуть впереди, загораживая ее корпусом от самого опасного сектора. Щит из плоти и ярости.

И вдруг – оборотни расступились. Появился мужчина. Высокий, мощный, как медведь, с седеющей гривой волос и пронзительными, мудрыми глазами цвета старого золота. Он поднял руку – и рычание стихло, сменившись гнетущей тишиной. Он подошел ближе. Шон. Вожак. Его взгляд скользнул по Адриану, потом задержался на Элиане.

— Я Шон, – его голос был низким, как гул земли, но лишенным немедленной агрессии. – А вы кто?

Адриан усмехнулся, коротко, презрительно. Звук был похож на скрежет камней.

— А ваши предки сказания не передают потомству? – его голос резал тишину. – Я Адриан. Тот самый, что кровью вашего предка скрепил договор. Который вы нарушили!

По лицам окружающих оборотней пробежала волна. Не страх, но глубокое, почтительное знание. Шелест, как от ветра в листве: "Старый Владыка... Тот самый..." Они знали. Знание это было выжжено в их родовой памяти.