Книга Любовь как приговор, страница 130 – Татьяна Кравченко

— Угостишь меня кофе? – спросила она вдруг, легко, как будто ничего не произошло.

Он открыл глаза, удивился, потом улыбнулся – слабо, но искренне.

— Твоим любимым? – спросил он, и в голосе его пробилась тень прежней галантности. – Латте?

Она кивнула, улыбаясь в ответ. Обняла его за талию, чувствуя, как он опирается на нее. Поддержала.

Они вышли из разрушенного дома в прохладный вечерний воздух. Море дышало соленым бризом. Он повел ее в парк. Тот самый. Где впервые услышал ее плач. Где сказал: «У вас что-то случилось?»

Кофейня, та самая, еще стояла. Он купил ей стакан кокосового латте, себе – крепкое эспрессо. Они пошли по знакомым аллеям, к «их» лавочке. Она обняла его за руку, прижалась к его плечу. Он казался таким хрупким.

— Знаешь, – сказала она тихо, вдыхая воздух парка, смешанный с его запахом, – я была в этом городе. Несколько раз. Обшарила все углы. – Она приподнялась, прильнула к его шее, прямо к тому месту, где пульсировала тонкая вена. Глубоко вдохнула. – Жасмин… и сандал… – прошептала она, и в голосе ее звучала и нежность, и боль, и облегчение. – Мой любимый… запах… Именно его я искала… объехав столько городов…

Она не договорила. Слова застряли. Достаточно было сидеть рядом, чувствовать его тепло, слышать его дыхание (пусть и хрипловатое), вдыхать тот единственный аромат, который значил для нее больше, чем вечность. Дом. Он был ее домом. Старый, больной, сломленный, но единственный. И теперь она нашла его. Для себя. Для Алекса. До конца.

Тишина парка обволакивала их, смягчая острые края боли, наполняя пространство между ними и миром, который они так долго не могли найти. Море шумело неподалеку, напоминая и о вечности, и о мимолетности каждого мгновения. Особенно – их собственных.

— А как ты меня нашла в этот раз? – спросил он тихо, смотря на ее профиль, освещенный вечерним солнцем, пробивающимся сквозь листву. Его голос был спокоен, устал, но в нем не было прежней горечи.

Элиана улыбнулась, легкая, чуть грустная улыбка тронула ее губы.

— Всегда, когда я была в этом городе, – начала она, глядя куда-то вглубь парка, – я приходила сюда. На эту лавочку. Нашу лавочку. – Она обвела рукой пространство вокруг них. – Сидела. Иногда плакала. Иногда просто молчала. И всегда… всегда молила, чтобы тебя встретить. Поскорее. Чтобы этот поиск закончился. – Голос ее дрогнул. – Но все было напрасно. Сотни городов… тысячи улиц и… пустота.

Она замолчала, а потом неожиданно полезла в карман своей куртки. На ее ладони лежала круглая деревянная бусина, темная от времени, с едва заметной трещинкой. Та самая, что она потеряла когда-то в парке. А он нашел.

— Но в этот раз… – ее глаза засияли странным внутренним светом, смесью волшебства и простого счастья, – …я нашла это. Здесь. На земле.

Он ахнул тихо. Глаза его расширились в изумлении, а потом засияли теплым, узнающим светом, сметая годы усталости.

— Ты ее… нашла? – прошептал он, протягивая дрожащую руку.

Она кивнула, положив бусину ему на ладонь. Он зажал ее в ладони, будто сжимая ключ от потерянного рая.

— А она… она пахла тобой, – сказала она мягко, наблюдая, как он рассматривает бусину, трогает трещинку знакомым жестом, ее голос стал чуть тише, задумчивее, – Сандалом и жасмином.

Она взглянула на него, и в ее взгляде была вся история их любви.