Книга Любовь как приговор, страница 118 – Татьяна Кравченко

Весь следующий день она пролежала как неживая. Слабость валила с ног, голова кружилась даже в полной темноте.

Агата, встревоженная, принесла человеческой еды – легкий бульон, тосты. Элиана попробовала крошечный кусочек – и тут же побежала в ванную. Спазмы выворачивали ее наизнанку.

Мариус вошел, держа высокий стакан с темной, густой кровью из банка крови – чистый, безопасный источник. Он еще не успел поднести его, как запах – терпкий, медный – ударил ей в ноздри. Новый приступ рвоты, сухой и мучительный, скрючил ее на кровати. От крови, от еды, от самой себя.

— Уйдите! – ее крик был хриплым, отчаянным. – Все! Оставьте меня в покое! Слезы хлынули ручьями по бледным щекам. – Это… наказание… За убийства… За невинных…

Комната погрузилась в глубокую, гнетущую тьму. За дверью стояли Агата, пара других слуг и Мариус. Они перешептывались, волновались, прислушиваясь к каждому всхлипу и стону из-за дубовой преграды. Воздух был натянут, как струна.

И вдруг. Мерный рокот мотора нарушил горную тишину. Автомобиль. Мариус нахмурился, спустился по парадной лестнице, готовый к обороне или новому кошмару.

На ступенях, озаренная лунным светом, стояла Айса. Ее глаза горели необычайным внутренним светом, лицо сияло чистой, почти детской радостью. Она выглядела торжествующей и счастливой.

— Где она? – спросила Айса, не тратя времени на приветствия. Голос звенел, как колокольчик.

— У себя. Ей… нездоровится, – осторожно ответил Мариус, блокируя путь.

— Знаю, – Айса уверенно прошла мимо него, ее шаги были легкими и быстрыми. – Не мешай.

Она распахнула дверь в спальню Элианы, не стучась. В комнате царил мрак.

— Я же сказала – ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! – закричала Элиана из глубины кровати, голос хриплый от слез и слабости.

Айса не ответила. Она подошла к огромным окнам и рывком распахнула тяжелые портьеры. Яркий, золотой поток полуденного солнца хлынул в комнату, заливая пыль и отчаяние светом.

Элиана вскрикнула, зажмурилась, закрыла лицо руками. Солнце! Оно обжигало ее вампирские глаза, привыкшие к тьме.

— Убери! Закрой! – зарычала она, готовясь броситься.

Но тут она увидела Айсу. Айсу, чьи глаза светились неземной радостью. Сомнения, ярость – все замерло на мгновение.

Она подошла к кровати и села на край, так близко, что Элиана почувствовала странное тепло, исходящее от нее. Она положила руку Элиане на живот – нежно, но с невероятной уверенностью.

— Девочка моя, – голос Айсы был низким, мелодичным, полным благоговения. – Сегодня я узрела самое великолепное видение за все мои семьсот лет. Ее пальцы слегка нажали на плоский пока еще живот Элианы. – Дитя… Чистое. Невинное. Я ждала этого семь веков.

Элиана смотрела на нее. Глаза расширились до предела, в них отражался полный хаос – непонимание, шок, тень надежды, которую она боялась впустить. Щеки побледнели еще сильнее.

— Что… – она прошептала, не в силах вымолвить больше. – Что ты…

Айса улыбнулась – улыбкой, которая могла осветить самые темные глубины ада.

— Ты носишь дитя, Элиана. Твоего. И Дамьена.

Элиана отшатнулась, как от удара.

— Это… вы… Мариус привез тебя? – голос дрожал. – Чтобы… утешить? Сказать сказку?

В ее глазах загорелась горькая искра неверия.

Айса рассмеялась – чистым, серебристым смехом, который звучал так странно в этой комнате страданий.