Онлайн книга «Любовь как приговор»
|
Дамьен не ждал. Он рванулся внутрь камеры раньше, чем дверь открылась до конца, едва не сбив Мариуса с ног. Он бросился к Элиане, обхватив ее хрупкое тело руками, прижав к себе со всей силой своей смертной немощи. Она вцепилась в него в ответ, рыдая ему в грудь, ее руки обвили его шею с силой, которая едва не сломала ему ребра, но он не чувствовал боли. Только ее. Только этот миг. Мариус остался стоять в проеме решетки, непоколебимый как скала. Его глаза, острее стали, сканировали Элиану, готовые к любому движению, к малейшему намеку на опасность. Доверие господина – одно. Его долг – другое. Он будет здесь. Стоять. На страже. Пока последняя тень риска не растает в воздухе этого каменного ада. Пока его господин и его новая клятва будут в безопасности. Даже в объятиях друг друга. Особенно – в объятиях. Они стояли обнявшись долгие, тихие минуты, в едином силуэте страдания и надежды на холодном полу камеры. Шептались украдкой – обрывки слов о любви, страхе, обещаниях. Слезы смешивались на щеках. — Я буду тут… столько, сколько нужно, – выдохнула Элиана, впиваясь пальцами в его спину, будто боялась, что он испарится. – Только… не уходи. — Я буду рядом, – прошептал Дамьен в ее волосы, но в душе бушевал шторм лжи и отчаяния. Рядом? Он собирался бежать! Исчезнуть! Вчера Мариус указал на первые седые нити в его висках – безжалостные вестники старости. Он знал этот путь слишком хорошо. Сотни раз видел, как любовь к смертной красоте превращается в брезгливое терпение, а затем – в тихое отвращение к дряхлеющему телу, морщинам, слабости. Нет. Он не позволит ей видеть это. Не позволит ненавидеть его остаток. Как только она окрепнет… он растворится во тьме. Он достал бархатную коробочку. Взял ее холодную руку. — Я… должен тебе кое-что вернуть, – сказал он, стараясь звучать спокойно, надевая кольцо на ее палец. Лунный камень замерцал тусклым, таинственным светом в подземном мраке. — Я… даже не заметила, что его нет, – удивилась она, рассматривая камень, тень детской радости скользнула по ее лицу. Она подняла взгляд, сияющий благодарностью, притянула его губы к своим в нежном поцелуе, прижалась всей силой своего нового тела. И вдруг… ее почти мертвое сердце сжалось. Откуда-то совсем близко… стук. Тукий-тук. Тукий-тук. Нерегулярный, слабый, но невероятно громкий в ее сверхчувствительном слухе. Она не поняла. Прислушалась. Еще один стук. И еще… Кровь ударила в виски волной медного голода. Глаза, только что ясные и любящие, мгновенно наполнились кровавым туманом ярости. Она отпрянула от него, как от раскаленного железа, с диким шипением. — Нет! – вскрикнул Дамьен, простирая руки, но было поздно. Звук разрывающейся плоти оглушил подземелье – негромкий, влажный, отвратительный. Вслед за ним – пронзительный, животный вопль самой Элианы. Не от боли, а от ужаса перед тем, что произошло с ней. Дамьен замер, оцепенев. «Что это?» Мариус, как тень ярости, рванулся вперед. Железная хватка обхватила Дамьена вокруг талии, вырвала его из камеры с силой, едва не вывихнув плечо, и швырнула на каменный пол коридора. Решетчатая дверь захлопнулась с оглушительным лязгом одновременно с ударом его тела о плиты. Дамьен поднял голову, захлебываясь пылью и ужасом. Картина в камере приковала его взгляд ледяным кошмаром. |