Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 66 – Моргана Маро

Сложив веер, Фан Лао коснулся им губ и с интересом взглянул на юйца.

— Они варвары, – с нажимом произнес тот.

— Они люди?

Удивленный его вопросом, мужчина ответил:

— Да.

— Хорошо. Варвары – не люди?

— Люди… – с неохотой произнес юец.

Улыбнувшись, Фан Лао повернулся к кочевнику со шрамом и спросил:

— Могу я узнать имя этого господина?

— Сы Ху, – ответил тот, с любопытством глядя на заклинателя.

Вновь обернувшись к группе горожан, Фан Лао произнес:

— Вот видите. Он знает, на каком языке я говорю, вдобавок на нем же назвал свое имя. Он, как и все мы, – человек. Господин Хэнь, я не прав?

— Правы, – сквозь зубы произнес тот, указав на статую Вэйцзюня. – Вот только они поклоняются отступнику!

Фан Лао задумчиво постучал сложенным веером по подбородку, прежде чем произнести:

— Для меня отступник – человек, который бросил свой дом, свою семью, свой народ и убежал. Он недостоин больше носить фамильный знак и будет отвергнут соплеменниками. Скажите, молодой господин Хэнь, почему же вы называете Вэйцзюня отступником? Потому что так его нарекли Небеса?

Все, затаив дыхание, слушали Фан Лао. Даже служители храма не спешили вмешиваться.

— Вэйцзюнь, а также еще два бога единственные пришли на зов Великой Цзянь, когда наступила беда. Задумывался ли кто-то из вас, что случилось бы, оставь они все как есть? Как много семей погибло бы в Цзяньской резне? Стояли бы вы сейчас здесь, в храме Ста Богов, и спорили бы, кто из них отступник, а кто нет?

— Неужели господин хочет сказать, что остальные боги – отступники? – попытался поймать его юноша из Хэнь.

— Я лишь хочу показать, насколько сильно Вэйцзюнь ценил человеческие жизни: он готов был стать отступником, лишь бы спасти ваши семьи. Не нарушь он тогда наказ Небес – вся Поднебесная стала бы пустошью Великого Бедствия! А так мы можем пить воду, которая не отравлена, есть рис, который не гниет, и наслаждаться спокойствием. Если же молодой господин так уверен, что мы бы справились без Вэйцзюня, то, может, ему следует посетить Великую Стену и взглянуть на то, что осталось от некогда могущественной Великой Цзянь по ту сторону?

Молодой господин Хэнь не придумал ответа, развернулся и поспешил выйти из храма. Сы Ху, проводив его взглядом, вдруг громко рассмеялся и обернулся к Фан Лао:

— А у тебя хорошо подвешен язык, цзянец.

— Благодарю, – чуть поклонился Фан Лао.

— Вы выбрали неудачное время для молитв, – произнес подошедший Цин Вэнь. – Сейчас в Цинхэ будет праздноваться Начало лета. Вам повезло, что за вас заступились.

Сы Ху с подозрением посмотрел на принца, который спокойно выдержал его взгляд и встал рядом с Фан Лао.

– Надо же, не думал, что встречу двух смелых птенцов, – вдруг произнес Сы Ху на языке Лан, обратившись к соплеменникам.

– А я не думал, что встречу невоспитанную свинью, – ответил Цин Вэнь.

С лица кочевника тут же пропала улыбка, а его товарищи неловко переглянулись. Фан Лао изумленно обвел глазами собеседников, не понимая сказанного.

– Вы на чужой земле, в чужом доме, и если не хотите неприятностей, лучше поблагодарите и уходите, –сухо произнес Цин Вэнь.

— Благодарю господина за помощь, – не стал спорить Сы Ху, поклонившись Фан Лао. – Мы впервые в Цинхэ, так что простите нашу грубость.

— Откуда вы? – поинтересовался Фан Лао.