Книга Бескрайнее темное море. Том 1, страница 63 – Моргана Маро

— Тогда почему ты не можешь поднять себя в воздух?

— Это не будет полетом, – вздохнул Фан Лао. – Люди рождены на земле и вынуждены всю жизнь по ней ходить. Лишь когда мы умрем, наши три души хунь взлетят на небо и соединятся с Небесной жилой.

— А если обратиться птицей?

— На такое способны только демоны и боги, – покачал головой наставник Фан. – Мы, заклинатели, можем лишь обзавестись зверями-хранителями, а бессмертные по своей воле могут менять облик на животный. Ты знаешь, кем стало Великое Бедствие Пустоши во время Цзяньской резни?

Цин Вэнь задумался и негромко произнес:

— Те дни мне запомнились лишь дымом и огнем… морем огня.

— Оно стало фэнхуаном, – кивнул Фан Лао. – Огромным фениксом, чей взор мог иссушать реки, а взмах крыльев – вызывать пылающие ураганы. Разве против такого существа возможно сражаться?

— Значит, он выжег Старую Цзянь и земли за Северными горами?

— Да.

Фан Лао и не заметил, как осушил пиалу и позволил Цин Вэню налить еще.

— Я слышал, божественный Вэйцзюнь обращался в белого тигра с золотыми полосами, – задумчиво произнес Цин Вэнь. – Он мог ходить по звездам, и те дрожали под его лапами, а некоторые и вовсе срывались и падали на землю. Мелкие яогуаи^[71] боялись рыка этого тигра, ведь он мог изгнать их из Поднебесной.

— Боги, как и демоны, имеют много обличий. В образе животного они могут стать незаметнее для людей. Одно дело увидеть сову, и совсем другое – самого небожителя.

— Может, боги все это время просто прячутся от нас в облике животных? – предположил принц.

— Кто знает… кажется, в Цинхэ есть храм Ста Богов? – припомнил Фан Лао, чувствуя, как его постепенно начинает клонить ко сну.

— Да. Хочешь туда сходить?

Заклинатель кивнул и закрыл на некоторое время глаза.

— В храмах по-разному изображают богов. Кто-то в человеческом обличье, кто-то в зверином, а иные слишком приукрашивают образ. Мне нравится, что каждый художник имеет свое видение, все же небожители являлись немногим. Поэтому мастера вдохновляются привлекательными незнакомцами или теми, кого любят всем сердцем. Эти люди для творцов подобны богам, и потому их лица чаще всего украшают статуи и холсты.

— Никогда не задумывался об этом, – признался Цин Вэнь. – Есть ли в этом мире что-то, в чем плохо разбирается Нин-гэ?

— Да.

Качнувшись, Фан Лао вдруг привалился к боку Цин Вэня и уронил голову на его плечо.

— Я совершенно не разбираюсь в лошадях.

Сказав это, заклинатель уснул. Принц не был удивлен.

Цин Вэнь никак не мог перестать думать о том, как Фан Лао не сдержал гнева, услышав имя Хэнь Жаонина. Широко открытые глаза, поджатые губы и холод во взгляде. Несомненно, наставник уже встречался с этим человеком, и тот явно перешел заклинателю дорогу. Одним только Небесам известно, какая кара ждет Хэнь Жаонина, когда Фан Лао до него доберется.

* * *

Выбраться в храм Ста Богов удалось лишь через два дня. В Хэгуне вовсю шла подготовка к празднику Начала лета. Дошивали одежду, распределяли жертвенную еду и подбирали лошадей для императорской семьи и министров. Дворец напоминал всполошенный улей, служанки и евнухи не знали покоя, а трех принцев то и дело вызывали на примерку нарядов. Даже для Фан Лао подготовили платье на манер одежд из Хуашань с высоким горлом.

Покончив с хлопотами, Фан Лао и Цин Вэнь направились к храму Ста Богов, стоявшему на холме в окружении молодых кленов, что осенью обращались алым морем. Горожане уже стягивались сюда, возносили на жертвенники скромные дары и молились, чтобы боги хотя бы в этом году позволили увидеть себя.