Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 99 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Она не дерется, она показывает характер, — радостно сообщила Соня. — Нечего было ее хватать немытыми руками! Ату их, родимая, н-н-но!

А метла вдруг взяла и послушалась.

Давно Сонечка так не веселилась. Рассвирепевший садово-летательный инвентарь распушил свой роскошный хвост, или что там у веников может пушиться, и ринулся в драку, ловко уворачиваясь от пытающихся его обезвредить парней. Метла знала толк в боевых искусствах. Видимо, функция защиты хозяина тоже была в нее встроена. Она ловко делала подсечки, била по босым пяткам, толкала в спину и впивалась колючими ветками в длинные волосы.

Соня, глядя на беспомощные попытки дриад противостоять боевой метле, смеялась до слез, до икоты.

— Соня Ореховна, спасайте нас, — наконец, взвыл, кажется, Мэй, девушка уже научилась их различать и даже имена запомнила. — Мы вам еще пригодимся, честно!

— Отставить избиение дриад, — хрюкнула Соня, утирая слезы. — Мальчики все поняли.

Метла тут же метнулась к ее ногам и потерлась о бедро, словно крупная кошка. Изрядно потрепанные дендроморфы смотрели на Соню, как на божество, с щенячьим восторгом и благодарностью.

А потом Соня вспомнила про второй артефакт и достала его из кармана. Нахмурилась. Интересно, как он работает?

— Кто из вас знает, что это за штука? — строго спросила она.

— Я знаю, — тут же подал голос Грин. — Это сомик. Систематический определитель магии и колдовства, если я ничего не перепутал.

— Пользоваться умеешь?

— Теоретически. Мы на лабораторных видели подобный артефакт. Не такой сложный, конечно. Но…

— Вот и займись классификацией того, что еще не определено, — вручила ему пирамидку Сонечка, радуясь, что нашла жертву. — Кстати, я просила пересадить папоротник, кто-то об этом вспомнил?

— Да! — гордо отрапортовал Гул. — Мы его у пруда прикопали. Там влажно и света мало.

— Отлично, продолжайте работу. По окончании вахты разыскать меня и доложить о результатах, — тоскливо взглянула на небо, не понимая, сколько вообще сейчас времени. Уж часы-то какие-то могли бы и придумать, как тут ориентироваться в этом их Эдеме? Или что, счастливые часов не наблюдают? А кто тут счастлив? Вот Леся однозначно, а сама Соня пока еще и не поняла даже, чего ей от жизни ждать.

Осмотрела метлу, потрогала древко и подумала, что быть ведьмой совершенно неудобно. Жестко и неловко сидеть на жердочке, как курица на насесте. Может, и в самом деле седло наподобие велосипедного? И руль. Непременно с катафотой, фонарики вряд ли можно. Хотя… Вроде многофункциональный инструмент вполне себе уверенно держался в воздухе. Присела на прутья — так явно мягче и удобнее, скомандовала:

— Но, моя хорошая, давай вперед, потом направо, к большой оранжерее. У тигрокактусов по расписанию перекус.

И под восхищенно-завистливые вздохи дриадов величественно поплыла над дорожкой. Ноги, правда, пришлось поджимать, зато безопасно и никакого экстрима!

Когда-то Соня закончила школу с серебряной медалью. По биологии у нее была твердая пятерка, и из курса ботаники она точно знала: папоротники не цветут. Они размножаются спорами. Легенды про цветущие папоротники, конечно, слышала и смеялась над ними. А теперь она смотрела на широкие листья, похожие на диковинные опахала, на ползучие побеги, нежно обвивающие ее щиколотки, и думала о том, что совершенно не удивится, если многочисленные легенды окажутся истиной.