Онлайн книга «Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод»
|
— До скорого. А знаете, я все время думаю о вас и о Лесе. Скучаю. И мне это нравится. Соня вздрогнула, мучительно залилась краской и молча вылетела из директорского кабинета, словно за ней черти гнались. Вот зачем, спрашивается, он ей это сказал? Издевается? Да, после их ночи сегодня трудно было забыть о непутевой матери и несчастном ребенке. Но при чем здесь «скучаю»⁈ — Стоять! — уже на вылете ее крепкой рукой поймала Зефирка с привычно уже покрасневшими глазами. — Вот артефакт под номером сто тридцать шесть, вот метла. Распишись. Что, сильно ругал? Молча кивнула в ответ, не зная, что ответить, чувствуя, как горят щеки. Поставила витиеватую роспись (Ореховскую, конечно, не Кошкинскую), схватила полупрозрачную пирамидку, метлу (вовсе не драную) и быстро смылась. Пока этот змей не придумал еще каких слов. * * * Метла оказалась действительно изумительным артефактом. Или транспортом, или реквизитом, Соня уже даже не знала. Уже одно то, что ее зеленоголовые помощники все побросали, оставив перебранку и ворчание, и занялись изучением новой игрушки, делало честь ее приобретению. К слову сказать, ребятки работали хорошо: краем уха слушая их нескончаемую перепалку, Соня никак не рассчитывала увидеть на входе в карантин тщательно рассортированные «трупы» растений, разложенные по отдельным боксам, подписанным и расставленным в строгом порядке. «Токсично», «Подозрительно пахнет», «Мумифицировалось и биологически не разлагается». Прелесть же и красота! Еще очень недавно на прежнюю Соню все это навело бы смертную скуку и даже хандру. А теперь вдруг понравилось! Как и вычищенные до последней соринки дорожки, подстриженная травка, подвязанные разноцветными веревочками кусты и даже чумазые дриады, с энтузиазмом пытающиеся разобрать ее личную мет… — Так! Руки убрали от транспорта! Это моя прелесть, даже не спорьте. Парни насупились. — Мы… Там седло прикрутить еще можно, и… — Смешно, — Соня, действительно, хотела смеяться. Она вдруг поняла, почему так спокойно отнеслась к своему «штату». Очень они на ее младшего братца похожи и возрастом, и ростом, и любовью к разрушительным опытам. Степка у нее всю жизнь увлекался химией (назло матери-математичке), что-то смешивал, исследовал и даже взрывал. Талантливый парень, только, как и Соня, ужасный интроверт и даже социофоб. Он даже в университет поступил на заочное, чтобы поменьше контактировать с людьми. Вот интересно, а не результат ли это и в самом деле строгого воспитания Татьяны Сергеевны? Сильвер вон сказал, что и Леся не умеет дружить… У Сони подруг тоже не было. В университете были приятельницы, пока не появился Борис и не забрал себе все свободное время. А потом и вовсе не до посиделок с подругами было, время и силы уходили на дочь. И на творчество, конечно. Соня раньше могла не спать и не есть, но не рисовать у нее не получалось совсем. Зеленоглавые мальчишки смотрели на нее обиженно, но метлу все же в покое оставили. И как только сей восхитительно-волшебный агрегат выбрался из крепких мужских рук, случилось странное. Метла лежать отказалась, начала нервно дрожать, а потом вдруг коротко и быстро ткнула не в меру любопытного и изобретательного Гула древком под коленку. — Да она дерется! — взвыл ошеломленный дриад, присев от неожиданности. Другие замычали восторженно, а зря. |