Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 94 – Юлианна Винсент

— И тогда ты решился на подлость? — не удержалась я.

Его глаза опасно сверкнули вертикальным зрачком.

— Да. Твоя жизнь важнее любых жертв, проклятий и наследств. Я понимал, что вместе нам все равно не быть, а так ты бы хоть осталась жива. И нет, не мог сказать тебе об этом просто так, Саша. Ты бы не ушла. Я слишком хорошо успел изучить твой характер. Ты бы осталась и в своем стремлении найти решение, обязательно куда-нибудь бы вляпалась. Я не мог рисковать тобой.

— Какого ты обо мне хорошего мнения, — язвительно заметила я.

— Единственное, что я не учел во всей этой истории, — пропустив мой комментарий, продолжил Гер. — Это то, что кукловодом был Фальконе. Все стало ясно тогда, когда условие завещания оказалось выполненным и я смог прочитать тайную строчку внизу, что доверять ему нельзя.

— А раньше ты этого не знал? — уточнила я. — У него же на лбу большими буквами написано: “Предатель!”.

— Я особо не интересовался делами советника и тем, что там во дворце происходит, — честно признался дракон. — То, что он твой отец — стало последним кусочком мозаики.

— Я не могла тебе сказать раньше, — ответила я. — То заклинание, что он наложил в конюшне, продолжало работать. Но оно не действовало на обращение к нему.

— Сейчас это уже не имеет значения, — тихо заметил Герард, аккуратно обнимая меня за талию. Оказывается все это время мы так и стояли посреди гостиной, упрямо глядя друг на друга. — Главное, что ты жива и больше нет никаких привязок. Правда, я так и не понял, почему, но это не важно.

— Но я все еще твоя Истинная? — спросила я.

— Не все еще, а до конца жизни, — хитро улыбаясь, поправил меня дракон.

— Твоей или моей?

— Общей.

— Я не давала согласия, вообще-то!

— А у тебя нет выбора.

— Опять эти ваши кабальные договоры, меняющие условия?

— Что-то вроде того…

“И жили они долго и счастливо” — да, но не так быстро.

После того разговора в гостиной прошло достаточное количество времени, за которое Герард более-менее разобрался с делами королевства, с брызжущим обиженной слюной Тристаном, с Сержио, который неудачно приземлился в крону какого-то очень колючего дерева и сейчас все его внимание было приковано к тому, чтобы вынимать мелкие и не очень шипы из тела.

Гарард наложил на его магию блокирующую печать, запретил пользоваться  обезболивающими и прочими благами магической цивилизации, чтобы облегчить боль, только выдал ему пинцет и что-то наподобие земной зеленки, поэтому наказание господин первый советник короля прочувствовал сполна.

Периодически дракон напоминал мне о том, что я его Истинная, но я вертела хвостом, давая понять, что обида вроде как прошла, но осадочек остался.

Но для вида все-таки спросила однажды за завтраком:

— А что входит в обязанности Истинной? Что я должна делать?

— Любить меня и кормить вовремя, — не задумываясь ответил Герард, словно, ждал этого вопроса.

— Ну, со вторым я, в принципе, справляюсь, — задумчиво протянула я. — А вот на счет того, чтобы тебя любить… Это тебе еще постараться придется.

— Ах ты, коварная женщина! — возмутился Гер.

— Ну, какая есть, — неопределенно пожала плечами я.

Постепенно флер той истории стал спадать. Изабелла с Кристиной, кстати были обвинены в подстрекательстве и пособничестве государственному перевороту и сосланы в какой-то монастырь на исправительные работы до конца жизни. Мы больше не возвращались к ним даже в мыслях, ни то что в разговорах.