Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 1 – Юлианна Винсент

Паулина

— Вот, милый! Я же тебе говорила, что она недоженщина! — ворковал чей-то писклявый голос на границе моего сознания.

Меня словно окатили ведром ледяной воды.

— Кто недоженщина? — возмутилась я, с трудом пытаясь вернуть себя в реальность.

В голове лопнула до предела натянутая струна и боль от удара распространилась по всему организму. Господи, как же больно!

— Что, мать вашу, здесь происходит? — прохрипела я, попытавшись приподняться, но тело не слушалось.

— Милый, ты слышал? — продолжала науськивать какого-то милого все та же пискля. — Еще и разумом тронулась!

Ее слова, как плевок в лицо. Я чувствовала, как закипает злость.

— Я вижу, — подал голос тот самый «милый». Голос… Сердце пропустило удар.

«Стойте! — мысленно остановила я сама себя, хотя никто никуда и не шел. — Какой-то до боли знакомый голос. Борюсик? Неужто этот подонок приперся? И что надо?»

Мои мысли метались, пытаясь зацепиться за реальность. Что происходит?

Я усилием воли постаралась открыть глаза, когда почувствовала рядом со своим лицом чье-то горячее дыхание. Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— Воу! — опешила я от увиденного. С силой зажмурилась, открыла снова — картина та же. Два ярко-зеленых, почти светящихся, вертикальных зрачка смотрели на меня со смесью ярости и презрения. Не Борюсик. Определенно не Борюсик.

— Ты не Борюсик! — констатировала я очевидное, в ответ на что получила зловещий утробный рык, призванный видимо, меня напугать, но почему-то было не страшно. Скорее любопытно. — Кто ты, воин?

В глазах незнакомого мне мужчины с длинными черными волосами, такими же ресницами и голосом, как у Борюсика, мелькнул целый коктейль чувств, от удивления до отвращения, но он очень быстро взял себя в руки и проговорил:

— И правда, умом тронулась.

Я опешила. Умом тронулась? Это он мне? В этот момент в голове что-то щелкнуло. Боль вернулась, но теперь уже жгло не только тело, но и душу.

Не мои воспоминания, чужие, накрыли с головой и мешали мыслить рационально.

Роскошный особняк, прислуга, шелковые платья, радость от долгожданного замужества, сменились бесконечной чередой попыток выносить ребенка… и каждая заканчивалась выкидышем. Болезненным отторжением моего организма новой жизни.

И Тристан. Да, его так звали. Который с каждым новым случаем потери ребенка становился все злее и безжалостнее.

— Бракованная ты мне больше не нужна, — отрезал он холодно. Зеленые глаза потемнели, в них плескалась неприязнь.

Я задохнулась от возмущения и от сочувствия к той, чьи воспоминания сейчас почему-то роились в моей голове. Этот коктейль чувств поднял с глубин души давно спящую злость и я, собрав последние силы в кулак, посмотрела на мужчину взглядом, полным ненависти.

— Ну, ты и мразь! — выплюнула я в него. Молчание никогда не было моей добродетелью.

Сколько себя помню, я всегда сначала говорила, а потом… Потом никогда не жалела о том, что не была бедной, покорной овечкой, даже если мне потом было больно и плохо.

— Милый, что она себе позволяет? — округлив глаза, пропищала, судя по всему, любовница этого самого Тристана.

Вместо ответа Тристан обернулся к писклявой особе, прятавшейся за его спиной. У девушки было кукольное личико и крысиные глазки. Она бесстыдно висла у него на шее. Тристан обнял ее в ответ, демонстративно испепеляя меня взглядом.