Книга Жестокий развод. Дракона (не) предлагать!, страница 93 – Юлианна Винсент

— Это хороший вариант, — одобрила я совет Корди.

— Что? То, что я болван или то, что нужно быть честным? — уточнил дракон.

— И то и другое, — слегка улыбнувшись, ответила я.

Герард встал с дивана, прошелся босыми ногами по мягкому ковру и остановившись у камина, заговорил:

— Я всю жизнь боялся каких-либо привязанностей, как огня. Отчасти из-за матери, отчасти из-за условия завещания. Я думал, что “потерять” — это про смерть. Что я не просто должен потерять свою Истинную, а для того, чтобы разбить привязку, она должна пожертвовать собой ради меня. Стоит ли говорить, как сильно я этого избегал?

— Честно говоря, — задумчиво произнесла я. — Когда ты рассказал мне про это условие, я тоже подумала, что “потерять” — это про смерть, но мысли про жертву у меня не было.

— И когда ты переступила порог этого поместья, — кивнув, принимая мой комментарий, продолжил дракон. — Внутри меня что-то зашевелилось. Каждый наш диалог будоражил во мне усердно спрятанные мной чувства и мне это нравилось и не нравилось — одновременно.

Он вернулся на диван, сел напротив и взял меня за руку.

— Ты не представляешь, насколько сильно я хотел тебя оттолкнуть и сжать в объятиях, — слегка хриплым голосом сказал Герард. — Выгнать отсюда, чтобы ты держалась от меня как можно дальше и поцеловать. Каждый день находясь рядом с тобой, я боролся с самим собой и каждый раз проигрывал своему малодушию.

Тепло его больших ладоней постепенно разливалось по моим рукам.

— А когда ты очнулась после того обморока с этим чертовым кольцом на пальце, — своим большим пальцем он потеребил кольцо, которое дал мне Аргайл в моем подсознании и про существование которого я забыла так же, как и про браслет. — У меня больше не было сомнений в том, что ты моя истинная.

— Почему ты не сказал мне? — резко выдернув руку, возмущенно спросила я, встав с дивана.

— Что я должен был тебе сказать? — нервно тряхнув головой, задал встречный вопрос Герард, вставая следом. — Саша, ты та самая моя истинная, которую я должен полюбить… уже полюбил и теперь осталось только потерять! Ты сама с крыши прыгнешь или тебя скинуть, чтоб не мучилась? Так должно было звучать это признание?

— Я смотрю, у тебя с признаниями, в принципе, туго! — фыркнула я.

— Да, туго! — согласился дракон, медленно двигаясь в мою сторону, и в его голосе стали проступать рычащие нотки. — Потому что я никогда никому ни в чем не признавался. Все и всегда я решал сам. А еще я никогда никого не любил и не боялся потерять!

Последние слова Герард почти прорычал в меня.

— И что же изменилось сейчас? — пристально глядя в его невероятные изумрудные глаза, спросила я.

— А изменилось то, — и от резкой перемены интонации с рычащей на хрипло-мурлыкающую, я немного растерялась, — что одна невыносимая, сворачивающая мне кровь и сводящая меня с ума женщина появилась на пороге моей скучной, затворнической жизни и перевернула все с ног на голову.

Я сглотнула и кажется, сделала это слишком громко.

— Я перестал разумно мыслить, — продолжал наступать на меня дракон. — Все, о чем я мог думать — это о ней и о том, как ее защитить. В первую очередь от самого себя.

— Сделал бы ей праведный драконий кусь, — предложила я, вспомнив слова Аргайла.

— А я и сделал, — кивнул Герард. — Только она почему-то не испугалась и не убежала в ужасе, а стала рассказывать мне свои тайны в ответ. И эти тайны ни разу не остудили моего бешеного желания — затащить ее в свою пещеру и закрыть там, обложив драгоценностями, а только наоборот, разогрели его еще больше.