Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 1 – Юлианна Винсент

Галина Петровна

Все случилось потому, что я проснулась в 6:04 от того, что входная дверь хлопнула громче обычного. Встала, вышла на кухню, а там записка:

— Галя! Мне это надоело! Я ухожу от тебя! — прочитала я вслух, наспех написанные слова, и наклонилась, чтобы поднять клочок бумаги, оторвавшийся, видимо, вместе с запиской. — Совсем умом тронулся, старый дурак!

А дальше все, как в тумане.

Время еще только 8:27 утра, четверг, а я уже зачем-то помыла пол во всей своей огромной трехкомнатной квартире, перебрала старые вещи, решив выкинуть большую часть из них к чертовой матери, потому что больше мне не нужно будет соответствовать “образу нормальной бабушки”, еще было желание сходить в поликлинику и поругаться там в какой-нибудь очереди на кровь, но я себя мужественно остановила, потому мне туда даже не надо было.

А что вы знаете о старческом СДВГ?

Но сейчас не об этом.

Мой драгоценный муженек, мой Коленька решил, что хочет покоя. Покоя с женщиной, у которой нет шила в попе. Представляете?

Интересно мне знать, где он такую собрался искать? Не видела я ни одной женщины советского производства, которая была бы без шила.

А как же прокормить семерых по лавкам? А кто будет работать мои три работы?

Без шила это даже как-то не серьезно, если честно.

Женщина без шила — это мертвая женщина, я считаю.

— Галина, я хочу спокойствия! — заявил мой Николя вчера за ужином. — А ехать в Дагестан на машине на Новый год — я не хочу. Это идиотизм. Нам по восемьдесят лет.

— Лично мне семьдесят три и я еще молода, — возразила я, уплетая сочный стейк из говядины.

— Да сколько можно то, а? — взвился Коля, нервно разрезая мясо. — Когда ты уже в конце концов угомонишься?

— Вероятно, после смерти, — философски заметила я, отпив из бокала красного виноградного сока.

Алкоголь я категорически не признавала, но мне хотелось, чтобы ужин выглядел эстетично, поэтому обманывала собственный мозг, как могла.

— Опять ты со своими шуточками, Галина! — раздраженно бросив вилку, фыркнул Николай.

— Да какие шутки, Коля? — отсалютовав ему бокалом, спросила я. — Я серьезна, как никогда. Ты всю жизнь требуешь от меня соответствия каким-то своим придуманным нормам. Одеваться я должна, как бабушка, в платки и поеденные молью кардиганы. Балкон и дача нужны для того, чтобы там что-то бесконечно сажать и копать, но уж точно не для отдыха и уединения. Нянчиться с внуками я должна 24/7 и готовить им пирожки. А самое главное, я не должна ничего хотеть для себя. А не кажется ли тебе, что ты обнаглел со своими требованиями?

— Ты забываешься, Галина! — поднявшись из-за стола, Николай навис надо мной грозовой тучей. — Все, что у тебя есть — это исключительно благодаря мне.

— Благодаря тебе, мой милый, — не поведя и бровью, мило проворковала я. — У меня есть только седые волосы, нервный тик и сожаление на тему бесцельно прожитых лет. А все остальное — это исключительно совместно нажитое имущество, к появлению которого я тоже приложила немалые усилия.

— Мне нужна спокойная женщина, — еле сдерживая ярость, процедил Коля сквозь зубы, — с которой я доживу свой век. Поэтому, либо ты становишься нормальной…

— Либо? — с вызовом взглянув в глаза мужу, спросила я.

Ответом мне была его недовольно удаляющаяся спина, а утром я нашла записку.