Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 10 – Юлианна Винсент

Рикард согласился. Большое, конечно, от неожиданности, чем из реального понимания того, что я могу помочь ему выбрать новую жену. Но его любопытство, подогретое моим немыслимым предложением, явно перевесило здоровый скепсис.

Мне было, честно говоря, все равно на его мотивы, будь они хоть трижды запутаны и неискренни, потому что у меня теперь была четкая, как горный хрусталь, цель и я намеревалась идти к ней с упрямством, достойным советского человека.

Утро следующего дня началось все в том же кабинете, где меня уже поджидал хмурый, как туча перед ливнем, Рикард, явно терзаемый сомнениями насчет всей этой безумной затеи, но поскольку отступать было не в его суровом характере, он просто сидел, нервно постукивая тяжелыми пальцами по дубовому столу и делал вид, что с великим интересом разглядывает унылый пейзаж замерзших холмов за окном.

Я зашла, предварительно постучав — не из вежливости, а чтобы дать ему время собрать с лица выражение крайнего раздражения, и подошла к столу, ощущая на себе его тяжелый, оценивающий взгляд.

— Прежде чем мы начнем наше увлекательное путешествие по невестам, — сказала я, подходя к столу, — я хочу прояснить для себя пару ключевых моментов, чтобы наша совместная деятельность была максимально эффективной.

Мужчина внимательно, почти не мигая, взглянул на меня, слегка подавшись вперед в кресле, и я расценила этот жест как молчаливую, хотя и неохотную, готовность отвечать на вопросы.

— Во-первых, — начала я, скрещивая руки на груди, — когда именно планируется визит той самой важной переговорной делегации, ради которой тебе так срочно потребовалась новая, презентабельная супруга?

Брови Рикарда, густые и темные, резко взметнулись вверх, а затем недовольно сошлись на переносице, образуя глубокую складку.

— Галия, ты что, издеваешься надо мной? — возмущенно, с нарастающим шипением в голосе, спросил он. — Я тебе тысячу раз говорил, что послы из Вальдхейма прибудут в последние дни декабря. Ты что, вообще меня не слушала?

— Не вникала в детали, — отмахнулась я с показным равнодушием, и тут же память той самой Галии, подсунула мне обрывок информации: в самом Вальдхейме в конце декабря по старой традиции отмечали Зимний пир, это было что-то вроде праздника смены года, с искрами магии в воздухе и особыми ритуалами.

“Интересно, — пронеслось у меня в голове, — а они его там так же отмечают, как у нас на Земле, с шампанским и салатом оливье, или у них свои, мистические деликатесы вроде жареной мандрагоры?”

— В конце декабря, значит? — переспросила я, делая вид, что просто уточняю. — То есть, по сути, на их Новый год?

— На что? — переспросил он и на его лице вновь появилось то самое чистое, неподдельное недоумение, которое начинало мне нравиться куда больше его грозовой ярости.

— На Новый год, — терпеливо, но с легким укором повторила я. — Праздник смены года. Ты разве не в курсе, что в Вальдхейме такой отмечают? Как ты собрался вести переговоры, если даже не потрудился изучить календарь и традиционные праздники своего могущественного соседа и оппонента?

Рикард посмотрел на меня с еще большим удивлением, в котором тут же вспыхнула искра уязвленного самолюбия.

— Ты сомневаешься во мне, как в правителе? — спросил он чуть рычащим, глубоким голосом, в котором зазвучали нотки настоящей обиды.