Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 29 – Кейт Андерсенн

— Когда плоттер печатает, следить надо!

Даша подошла поближе, профессионально коснулась пальцами полотна. Эх, жаль… это её зарплата за два дня…

— Вы его пустили, когда я за кофе бегала?

Снова латте с кокосовым сиропом. Себе Дашка взяла каппучино.

Легкий намек, что это не ее ошибка.

Ильич запустил руки в волосы.

— Да какая разница — мы сегодня прогорели, ты хоть понимаешь?! А если бы ты следила — этого бы не случилось!

Да, она уже просчитала… Хорошо, что Эрик так быстро регенерировал, и с больницей она уже рассчиталась, те еще и долг скостили в связи "с неведомым науке случаем".

— Там… клиент… — вкрадчиво сообщила Даша.

— Какой клиент, мне теперь машину надо заново настроить… Скажи, пусть подождет! — рявкнул Михал Ильич.

И начал рвать и метать ватман теперь буквально. Метать — в коробку для бумажного мусора.

Дашка вздохнула.

— Это всё потому, что ты проворонила! Я же не могу по всем фронтам! Какие убытки..! Поняла?

Конечно, поняла. Когда за кофе и бургерами не будет бегать…

— Поняла.

Дашка на цыпочках пробралась к прилавку. Эрик выглядел встревоженным. Очереди, к счастью, не собралось.

— Почему ты позволяешь ему кричать на себя? — уточнил принц в куртке пожарного — грозно так уточнил.

Даша пожала плечами и щелкнула мышкой на таблицу регистрации клиентов.

— Он мой шеф, не убивать же мне его за это — кто тогда зарплату платить будет? Так тебе на паспорт?

— На паспорт, на паспорт. Но я с ним поговорю, это никуда не годится, — решительно заявил принц.

— Ты что, не надо! — испугалась Решка, замахала руками — достаточно представить реакцию Ильича и последствия, какие она будет иметь. — Все нормально, честно. Я… характер тренирую. Полезно, — подмигнула она. — Хочешь записать фото, которые получатся, в памяти компьютера? У нас есть такая услуга… Тогда потом еще можно будет год ими пользоваться.

Эрик кивнул. Кажется, он был не вполне согласен с теорией Даши про закалку характера, но продолжать дискуссию не стал.

— Запиши.

— Тогда мне нужна твоя фамилия… — Решка запнулась. — Ой, ты ж ее не помнишь, — неестественно рассмеялась и махнула рукой.

Он помнит только то, что ему удобно, непонятный принц-регенерация…

— Солнцев, — невозмутимо сказал Эрик.

Решка издала невнятное "о!". Неожиданно. Солнцев. Это ж надо… помнил, значит! А ее за нос водил. Небось и адрес помнит, да молчит, зараза. Прописался на Черешневой задарма и лопает её базилик. Записала и оторвала глаза от экрана: Эрик ровно излучал спокойствие и достоинство. Решка покачала головой.

— Будто сам выбирал, — не удержалась она от ехидства.

— Что?

— Фамилию.

— Меня называли солнечным мальчиком — не похож? — он подмигнул.

Решка рассмеялась — ну, что за самоуверенный тип, а! И знает ведь, что обаятельный.

— Кто называл?

— Садовник, кухарка… — Эрик запнулся. — Многие.

Садовник?.. Кухарка?.. Нюркина версия про принца вполне имеет право на жизнь.

“Ты не так уж и мало помнишь…”

“Я никогда не говорил, что забыл…”

— Даша! — снова закричал Ильич. — Кто-то ждет на фото?

— Да, Михаил Ильич, для паспорта, — спохватившись, отрапортовала Даша, озорно поглядывая на обескураженного Эрика.

Шеф тоже имел склонность забывать то, что ему не хотелось помнить.

И это его “почему ты позволяешь кричать на себя” — тоже очень по-… принцевски. Может, и правда лучше не лезть в его тайны регенерации и прочего… Какое ей дело, в конце концов.