Книга Падение в небо, страница 57 – Янина Хмель

Мари смотрела на себя в зеркало и понимала, что скоро не сможет прятать своё положение под корсетом. Игнорируя все иные приглашения, она не могла отказать на приглашение царя. На этом балу она решилась поговорить с графом.

Княжна поправила лиловую вуаль на длинных густых локонах и вышла к гостям под руку с царём. Оглянулась по сторонам, но не увидела Владимира среди гостей.

Анастасия, размахивая веером, флиртовала с каким-то джентльменом в другом углу зала. Мари с облегчением выдохнула, расслабившись, что граф не с ней, склонилась в реверансе перед царём и отправилась на поиски возлюбленного.

Она заметила его во втором зале, где подавали напитки и курили, в компании графа Александра Лисовского. Мари пробралась через гостей к ним поближе и притаилась за ширмой недалеко от Лисовских, чтобы не помешать их разговору, но не выпускать из вида Владимира. Взяла бокал вина с подноса у мимо проходящего разносчика, улыбнулась тому и прислушалась. До неё приглушённо доносился разговор графа Владимира с отцом.

— Хватит, сын. Перестань позорить семью. Агата растит твоих детей, а ты чем занимаешься? Плетёшь интриги за спиной? Аж с двумя любовницами! Одна тебе в дочери годится, а вторая и вовсе подруга жены!

Владимир молчал.

— Поиграл в героя-любовника, прекращай, — граф Александр остановился напротив ширмы, за которой стояла Мари.

Мари нервно сжимала побелевшими пальцами ножку бокала, к которому даже не притронулась.

Владимир остановился рядом с отцом.

— Забирай семью и отправляйся в поместье. Довольно с тебя балов, — строгим басом продолжал граф Лисовской старший

— Я сам решу, когда и что мне прекращать, — не менее строгим тоном ответил ему сын.

— А есть что прекращать? — прошипел граф Александр. — Вздор! У тебя нет чувств ни к княжне, ни к Настасье!

— Я сам это решу!

— Давай же, признайся, прямо здесь и сейчас! То, что эти обе дурочки в тебя влюблены, не новость. Но ты же умный взрослый мужчина! Ты же не мог позволить себе влюбиться в одну из них!

— Не влюбился я, отец! Не влюбился! — прокричал Владимир.

Мари дрожащей рукой сжала ножку бокала ещё сильнее.

— Ни одна из них для меня ничего не значит! — Это он уже добавил тоном ниже. — Ты это хотел услышать?

Мари расслышала каждое слово. Из глаз брызнули слёзы, бокал выскользнул из руки и разбился, как разбилось её сердце. Девушка постаралась выйти из-за ширмы и остаться не замеченной Лисовскими.

В родительский дом Мари вбежала вся в слезах, в помятом платье и съехавшей набок вуали. Испуганная матушка растерялась при виде дочери. Мари проскочила мимо неё в свою комнату и упала на кровать лицом вниз, продолжая лить слёзы. Девушку трясло от боли и обиды. Она прикусила ладонь, чтобы не закричать. Ей было больше противно даже не то, что граф обманывал и играл ей — к этому она была готова. А то, что помимо неё он успевал обращать своё внимание на эту высокомерную Анастасию Сорокину. Видимо, её устраивала роль любовницы, раз она оставалась с графом, зная и о жене, и о Мари.

Мари прорыдала всю ночь, думая о том, что это её наказание. Она не должна была флиртовать с мужчиной, уже связанным узами брака с другой женщиной. Бог проклял её, теперь она испорченная женщина, никто не возьмёт её в жёны.

— «Не желай жены ближнего твоего, и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего»^[14], — в беспамятстве шептала Мари одну из десяти заповедей, колотила кулаками по кровати и винила себя в безрассудстве и предательстве.