Книга Падение в небо, страница 26 – Янина Хмель

Отец как-то пошутил, что я родилась не в то время. Говорил, что в будущем будет иначе. И я зацепилась за его слова. Когда матушка была недовольна тем, как я выполнила то или иное поручение, она злилась, могла даже дать мне пощёчину, но вместо того, чтобы злиться на неё в ответ, я крепко сжимала зубы и утешала себя словами отца: ты родилась не в то время. Я до конца не понимала смысла сказанного, но чувствовала, что это было про меня.

Меня продали будущему мужу. Что я могла испытывать к человеку, который купил меня, как вещь на аукционе? Он просто заплатил самую высокую цену моей семье. Я и чувствовала себя его вещью.

Но когда я впервые увидела глаза Майрона, я испытала что-то граничащее с влюблённостью, о которой знала лишь из книг, что читала втайне от матушки. Будущий муж не казался суровым и твердолобым воином, не поддающимся эмоциям и слабостям, каким его описывали — он смотрел на меня не как на предмет, в его взгляде читалось уважение. Уже в первую встречу между нами проскочила искра, которая была символом чувств.

В ночь, в которую Майрон лишил меня невинности, я переродилась. Стала старше на одну жизнь. Во мне открылся дар, который разрушал моё сознание, но был слишком сильным, чтобы я могла сопротивляться.

Я не полюбила своего мужа — я вспомнила из прошлой жизни, как уже любила его. А вместе с любовью обрела «третий глаз», который мешал мне смотреть на мир вокруг прежним взглядом. Я видела людей насквозь: распознавала ложь среди тонкой правды, если таковая вообще имелась. Легко отличала хорошего человека от плохого, потому что слышала не только слова, но и мысли.

Это не упростило жизнь, а наоборот — сделало её тяжёлой и мучительной. Мне открывались души, заточённые в красивых телах.

Я вспомнила свою прошлую жизнь и увидела своё будущее. Знала, чем поплачусь за грех, которому поддалась моя душа в предыдущей реинкарнации.

Каждую ночь я видела один и тот же кошмар: наш сын умирал у меня на руках. В его потухших глазах отражалась вся боль, которую мне, невообразимо любящей своего долгожданного первенца матери, было невозможно вынести.

Я боялась засыпать. Первое время, когда я только-только училась принимать свои способности, у меня часто случались нервные срывы от наплыва эмоций. Они сильными волнами накрывали меня, я задыхалась, но не тонула. Каждый раз выплывала наружу, чтобы принять новую волну.

Я ни с кем не могла разделить открывшиеся знания, никому не могла рассказать, что происходило со мной. Страдала в одиночестве. Слёзно обращалась в молитвах к Вселенной, чтобы у меня забрали дар — это была непосильная ноша, под тяжестью которой я прогибалась. Но мой дар оставался со мной.

Это было сложное испытание — доверять людям, когда знаешь, что они лгут. Читать их мысли, а в речах слышать противоположное.

Только одна душа была настоящей… Та, что отражалась в любимых васильковых глазах. Мне не нужно было читать его мысли. Он был тем, кто перевоплощался вместе со мной из жизни в жизнь.

Я знала, что наша любовь непритворная. Самая настоящая, потому разрушительная — она как будто была отдельной единицей, которой не могли управлять ни я, ни он. Она подминала под себя, растворяла в себе.

Я знала, что Майрон хотел наследника. И я тоже хотела стать матерью детей от любимого мужчины.