Книга В сумерках моря, страница 145 – Вадим Панов

— Нет.

Пауза, значение которой полицейские прекрасно понимали.

— Откуда мы возьмём основания для круглосуточного наблюдения? – негромко спросил Яковлев.

— Веские подозрения.

— Без единого факта?

— Не в первый раз, – буркнул Грушин.

— Да я понимаю. – Яковлев перевёл взгляд на Тихомирова и вздохнул: – Я попробую что-нибудь сделать, но не обещаю.

— Я понимаю.

Следователь покачал головой, помолчал, а затем задал неожиданный вопрос:

— Каким Чащин тебе показался?

— Он не похож на человека, который торгует хот-догами, – уверенно ответил Тихомиров.

— Все мы на кого-то не похожи, – тихо произнёс Яковлев. – Если смотреть на нас со стороны.

* * *

— Совсем не похоже! – не согласилась Настя. – Павлик, зачем ты так говоришь? Когда ты фотографировал меня у той скалы… – Девушка махнула рукой в сторону их прошлой остановки. – Фоном было далёкое море. А здесь – близкие горы. Это совсем другое.

— Только фоном они и отличаются, – проворчал Павлик.

— Камни тоже разные.

— Камни одинак… – начал было молодой человек, но осёкся под выразительным взглядом подруги. – Да, пожалуй, камни совсем разные.

— Хорошо, что ты наконец-то это увидел, – съязвила Настя.

— Ага.

Павлик не понаслышке знал, каково быть спутником начинающего блогера. Девушки-блогера, которая внезапно приняла решение рассказывать миру о своих путешествиях. Нет, по горам они ходили немало, и не только по крымским, туристами были опытными, но если раньше только наслаждались путешествиями, то теперь Настя требовала бесчисленного количества фотографий и видео, из которых впоследствии придирчиво выбирала подходящие для блога. И сильно возмущалась, если у Павлика не получалось запечатлеть понравившуюся ей скалу так, как она считала нужным.

— Сфотографировал?

— Да.

— Теперь сделай на телефон.

— Но ведь я сделал на нормальный фотик.

— Я маме отправлю.

— А-а…

На этот счёт тоже не имело смысла спорить: Настя отправляла маме фотографии со всех локаций, которые казались ей интересными. То есть, практически со всех.

— Ты готов?

— Сейчас. – Молодой человек сдвинул большой фотоаппарат на бок и достал из сумки смартфон. И вздрогнул, услышав громкое:

— Павлик!

— Что?!

— Я чуть не оступилась!

— Чёрт!

— Это всё, что ты можешь сказать?

— Я телефон уронил.

— Растяпа!

Говорить о том, что именно её эмоциональный крик, прозвучавший в абсолютно неподходящий момент, и привёл к падению телефона, молодой человек не стал – только всё усложнять. Присел на корточки, огляделся и опять ругнулся, на этот раз с использованием широко распространённых, но подвергаемых цензуре выражений. Обсценная лексика показала Насте, что дело плохо.

— Павлик, что случилось?

— Телефон уронил.

— Так подними.

— Я его … как уронил, – вздохнул молодой человек. – Подойди, пожалуйста, тут нужно посветить.

— Светло ведь.

— Здесь тень.

Там, где стоял молодой человек, начиналась расселина. Во время съёмки приближаться к ней Павлик не собирался, поэтому не счёл её присутствие неприятным. Но в попытке поймать выпавший телефон в воздухе он придал ему и ускорение, и направление, и дорогая трубка скользнула между камней и скрылась из виду.

— Надеюсь, он не разбился.

— Он старый, – утешила друга Настя. – Нам давно нужно купить тебе новую трубу.

— Чтобы я её так же грохнул? – улыбнулся в ответ Павлик.