Книга В сумерках моря, страница 148 – Вадим Панов

— Спасибо, – прошептал он в ответ. – Это важно.

— Это очень важно, Флекс. – Она целовала его словами, каждым словом. – Я никогда и никому не говорила ничего подобного, потому что никогда ни с кем не чувствовала ничего даже отдалённо похожего на то, что чувствую рядом с тобой. Такой надёжности рядом с мужчиной. Я уловила это ощущение ещё там, на бензоколонке, можешь смеяться, если хочешь, но я долго выбирала, к кому напроситься в попутчицы, не хотела садиться в машину к одинокому мужику или, тем более, к компании мужиков. Но когда увидела тебя, то поняла, что не обидишь. И приставать не будешь. И защитишь, если надо. Я не знаю, откуда появилось это чувство, но потом оно не исчезало, только усиливалось.

— Даже когда я получил по башке? – мягко пошутил Чащин.

— Ты и по морде получал, – с улыбкой припомнила девушка. – Но даже когда тебя били, я не сомневалась, что ты сумеешь всё уладить.

— А если не сумею?

— На этот раз? – уточнила Джина.

— Да.

— Тогда ты их убьёшь.

Она сказала это буднично, как он пообещал ей несколько дней назад. Не напомнила, конечно, просто повторила за ним, потому что поверила. А Феликс знал, что ради неё – да. Ещё тогда узнал, или понял – во время нападения Жёлтого, что никому не позволит притронуться к Джине. Кем бы он в действительности ни оказался – не позволит.

Но сказал он другое:

— Я не персонаж фильма. Или книги.

— Значит, сумеешь уладить. – Она вздохнула. – Я вижу, что у тебя это отлично получается.

— Пока получается.

— Не теряй уверенности. И я не буду. Потому что когда я верю в тебя – я верю в себя. Это так работает, Флекс, и мне нравится, как это работает, потому что я хочу в тебя верить. И ещё мне очень нравится, что ты ни разу не дал мне повода усомниться в себе.

Мотиватора сильнее, чем искренне верящая женщина, ещё не придумано. И никогда не будет придумано, потому что желание сделать что угодно ради любимой прошито в самом естестве настоящего мужчины.

Феликс крепко прижал девушку к себе, и некоторое время они лежали молча, наслаждаясь теплом друг друга. А затем он тихо спросил:

— Ты ведь помнишь, что я ничего не помню?

— Да.

— И когда…

— Всё очень просто, – перебила его Джина. – Когда тебе снова дадут по голове и ты всё вспомнишь, ты ведь меня не забудешь?

Он улыбнулся.

— Если верить тому, что я прочитал в Сети о кратковременной амнезии, нет, не забуду. Я буду помнить всё, что делал после потери памяти.

— Это главное.

— Только это?

— Это главное, – повторила девушка. – Вспомнив себя, ты не забудешь меня. И тогда ты скажешь то, что к тому времени захочешь мне сказать.

Он слегка ослабил объятия и посмотрел Джине в глаза.

— Только тогда?

— Не раньше, Флекс, не раньше, чем ты вернёшься. И ещё ты должен знать… – Девушка прижалась к нему ещё теснее, хотя казалось, теснее некуда. – Ты должен знать: что бы ты ни вспомнил, ты всё равно останешься моим.

прошлой ночью

— Вот уж не думал, что ты собираешься здесь ночевать, – протянул Читер, оглядывая небольшую и неприметную площадку на диком пляже, на которую его привела женщина.

— Забыла снять номер, – пошутила Аля. – А ты не предложил.

— Захотелось романтики, если честно. Когда-то я часто ночевал на пляже.

— Когда был нищим?

— Когда был нищим студентом, – уточнил Читер. – Или ты думала, я родился с серебряной ложкой во рту?