Книга В сумерках моря, страница 143 – Вадим Панов

— Умерла… – Грушин припомнил детали только что состоявшегося доклада. – Ты сказал, что Пожарская была наркоманкой?

— Так точно.

— И умерла от передоза?

— Так точно.

— Что же подозрительного ты здесь увидел?

— Географию, – молниеносно произнёс готовый к ответу майор. – Пожарская отправилась в город, куда переехал Феликс Чащин, я рассказывал о нём на прошлом докладе.

— Внезапно сорвавшийся с места торговец хот-догами?

— Есть подозрение, что Чащин замешан в наркотрафике, – напомнил Тихомиров.

Грушин и Яковлев переглянулись, после чего следователь предложил:

— Давай по порядку. – И сам же продолжил: – Итак, тебя не устраивает версия, согласно которой Алина Пожарская поругалась со своим Жёлтым любовником, собрала вещи и уехала, как можно предположить, к другому любовнику. Парочка воссоединилась, решила это отпраздновать, но не рассчитали дозу, после чего Пожарскую обнаружили плавающей лицом вниз.

— Я жду результатов экспертизы, – напомнил Тихомиров. – Если не будет ничего сомнительного, эта версия станет единственной, и я забуду о смерти Пожарской.

— То есть поверишь в совпадение? – уточнил Яковлев.

— Ничего другого не останется, – развёл руками майор.

— Хорошо.

Следователь жестом показал, что Тихомиров может возвращаться к своей версии, но Грушин этого не позволил:

— Твоя оценка: у нас назревает война банд или нет?

Дерзкое убийство двух боевиков Цезаря, за которым пока – пока! – не последовало ответных действий, переполошило республиканские правоохранительные органы. Никому не хотелось стать «тем самым офицером, который проспал назревающий конфликт», и более важного вопроса на повестке дня в настоящий момент попросту не было.

— Никто не воюет в сезон, – коротко ответил Тихомиров.

— Это так, но обстоятельства указывают на то, что они могут не выдержать. – Грушин в упор посмотрел на майора. – Я прав?

— В определённой степени.

— Будет война? – Теперь к вопросу присоединился Яковлев.

— В настоящий момент я не могу ответить, но, по ощущениям, Читер и Цезарь проводят собственное расследование, поскольку не до конца уверены в том, что их людей завалили по приказу Кимиева.

— Какие могут быть сомнения? – удивился Грушин.

— В обычной ситуации убийство Тюленя и Жорика стало бы началом горячей фазы войны, – объяснил Тихомиров. – Но если предположить, что за двойным убийством стоит Кимиев, то он, получается, ничего больше не сделал: не начал отстрел других боевиков, не попытался прикончить Читера или самого Цезаря, не атаковал точки – ничего. То есть Кимиев приказал убить Тюленя и Жорика только ради того, чтобы убить Тюленя и Жорика, после чего полностью отдал инициативу Цезарю. К тому же ходят слухи, что двойное убийство стало для Кимиева такой же неожиданностью, как и для Цезаря.

— Кто же убийца?

— Я его ищу, – кротко напомнил майор.

— А как с этим связана Алина Пожарская? – поинтересовался Яковлев.

— Только географией: она умерла неподалёку от Утёса, где в настоящий момент проживает Феликс Анатольевич Чащин, – ответил следователю Тихомиров. – Я считаю, что Чащин находится в центре всех последних событий в криминальном мире Крыма: и тех, о которых мы знаем, и тех, о которых нам ничего не известно. Именно с появлением Чащина у бандитов началось бурление.

— Что мы о нём знаем? – спросил следователь, который до сих пор не особенно интересовался упомянутым Тихомировым человеком.