Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 60 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

— Спрашивай.

Фид помолчал. Подбирал слова. Для парня, который обычно говорил быстро и много, это было непривычно.

— Мы профи, — начал он. — Кира, Док, я. Дюк с Джином тоже не пальцем деланы, я за этот рейд успел убедиться. Мы можем отбиться от стаи рапторов. Можем отстреляться от наёмников. Или прорваться через блокпост, если повезёт с калибром.

Он замолчал. Зелёные огоньки в джунглях мигнули и погасли. Дизель ровно гудел.

— Но на «Пятёрке» сидит мужик, который управляет целым Ульём силой мысли, — продолжил Фид, и в его голосе проступило то, что он тщательно прятал все девять часов. — Он часть этой планеты, шеф. Он дирижирует мутантами, как оркестром. Мы это видели. В шахте, на дороге, сейчас. Сканирующий пинг из-под земли…

Он посмотрел на меня. В жёлтом свете аварийных ламп его худое лицо с татуировкой «7» на плече казалось старше, чем было.

— У нас есть план, как убить такое? — спросил он.

Прямой вопрос. Без обёрток. За этим вопросом стоял другой, который Фид не произнёс вслух: «мы все умрём?» И ещё один, совсем глубоко: «ты знаешь, что делаешь, или мы просто едем в пекло, потому что ты хочешь спасти сына?»

Честные вопросы заслуживают честных ответов.

Я не отвернулся от бойницы. Зелёные огоньки снова зажглись между стволами, дальше, выше. Целая россыпь.

— Когда я служил в Сирии, — спокойно начал я, — мы брали укрепрайон. Залитый в бетон на пять метров вглубь. Подземные этажи, принудительная вентиляция, автономное электроснабжение. Штурмовать в лоб означало положить роту на подходе. Разбомбить не могли, бетон держал авиабомбы до пятисотки. Командование пожимало плечами и рисовало стрелочки на картах, которые ничего не значили.

Я помолчал. Вспоминал. Жара, пыль, запах солярки и горелой резины. Другая планета, другая жизнь. Та же задача.

— Но у любой системы есть центр управления, — продолжил я. — Генератор, который питает свет. Вентиляционная шахта, которая качает воздух. Кабель, который несёт сигнал. Мы нашли вентиляцию. Трубу диаметром в полметра, которая выходила на поверхность за триста метров от периметра, замаскированная под канализационный сток. Я заложил заряд в воздуховод. Не большой. Килограмм пластида и детонатор с таймером. Через сорок минут они вышли сами. Все. Потому что дышать стало нечем.

Фид слушал. Не перебивал.

— Пастырь не бог, Фид. Он человек, подключённый к биосети. Провода другие, вместо меди и оптоволокна там грибница и нервные волокна. Но принцип тот же. У него есть точка подключения. Узел, через который он получает данные и отправляет команды. Найдём этот узел, и я перережу его. Кусачками, если понадобится. А потом мы заберём Сашку и уедем отсюда к чёртовой матери.

Я повернулся к нему. Посмотрел в глаза. Спокойно, без бравады, без пафоса, потому что пафос на минном поле стоит ровно столько же, сколько и в землянке. Ничего.

— Мы не воюем с богами. Мы режем провода. Это то, что я умею, — добавил я.

Фид кивнул. Медленно, один раз. И я видел, как что-то в его лице сдвинулось, расслабилось, совсем чуть-чуть, как расслабляется мышца, которую долго держали в напряжении.

Он поверил. Не в то, что мы выживем, нет, такие обещания дают идиоты и генералы. Он поверил в то, что у нас есть метод. Логика. Подход, который можно разложить на шаги.