Книга [де:КОНСТРУКТОР] Восток-5, страница 16 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

Мы побежали.

Прижимаясь к бетонной стене ангара, где козырёк крыши давал хоть какую-то тень, семь фигур в разномастном обмундировании двигались быстрыми перебежками, от укрытия к укрытию.

Я впереди, ШАК за спиной, труба в правой руке, пистолет в левой.

Шнурок мчал у правой ноги, маленький и злой. Фид шёл замыкающим, автомат у бедра, голова крутится на триста шестьдесят.

Кира сканировала крыши через оптику, и ствол снайперки двигался плавно, как стрелка компаса, ищущая север.

Док бежал в центре, пригнувшись, рюкзак прижат к груди. Транзитники позади, босые, в робах, спотыкающиеся на мокром бетоне. Васька Кот последний, тощий как борзая, бежал бесшумно, инстинктивно выбирая сухие участки.

Тридцать метров мы прошли.

На тридцать первом бетон у моего виска взорвался.

Осколки хлестнули по визору, и правый глаз на секунду ослеп от мелкой крошки, впившейся в стекло. Ни единого звука выстрела. Вместо грохота, привычного «бам», от которого ухает в груди и закладывает уши, только сухой шелест.

Вжик. Вжик-вжик.

Три дырки в бетонной стене за моей спиной, одна выше другой, ступеньками, как метки на мишени.

Глушители.

Я рухнул на колено, утягивая за собой Ваську Кота, который стоял столбом, парализованный, с выражением человека, который только что вспомнил, что снаружи бывает ещё хуже, чем в камере. Моя левая рука вцепилась в ворот его робы и дёрнула вниз так, что он сложился пополам и ударился коленями о мокрый бетон.

— Снайперы! Глушители! Назад! — скомандовал я.

Фид метнулся к углу ближайшего склада, прижался плечом к ржавому ребру контейнера и вскинул автомат в направлении вспышек.

Палец нашёл спуск. Короткая очередь. Клик. Пусто. Затвор встал на задержку, и Фид уставился на оружие с тем выражением, с каким смотрят на друга, который подвёл в самый неподходящий момент.

Двенадцать патронов. Все двенадцать ушли одной очередью в темноту, потому что тело стреляло раньше, чем голова успела посчитать.

Кира лежала за бетонным бордюром, ствол снайперки на упоре, глаз у прицела. Один бронебойный. Один патрон в снайперской винтовке, цена которой равна годовому контракту. Стрелять им в темноту, наугад, по вспышкам, которые длились миллисекунды, было бы не тактическим решением, а истерикой. Кира не истерила. Кира ждала.

Новая серия ударила по бордюру перед ней, выбивая каменную крошку веером. Целенаправленно. Точно. Без лишних патронов. Так стреляют люди, которые знают, что делают, и которым платят за результат, а не за расход боеприпасов.

Это не охрана базы. Охрана палила трассерами с южной стены, орала по рациям и подсвечивала цели дронами. Охрана работала шумно, грязно, как работают испуганные люди с большими стволами.

Эти работали тихо. Глушители, быстрая смена позиций, синхронные сектора огня. Они брали нас в клещи, зажимая между стеной ангара и контейнерами, и каждая новая позиция перекрывала путь отступления на десять градусов точнее, чем предыдущая.

Профессионалы. Люди «Семьи» или ещё кого похуже.

— Уходим обратно в блок! В подвалы! — заорал я, и голос утонул в грохоте пулемётов на стене, но группа услышала, потому что когда командир орёт «назад», слышат даже глухие.

Мы вкатились в здание гауптвахты. Америкашка протиснулся последним, и пули высекли искры из дверного косяка в сантиметре от его бритого затылка. Он нырнул внутрь, рухнул на пол, перекатился и выматерился.