Книга Криндж и ржавый демон, страница 8 – Харитон Мамбурин

Ах да. Слова, что я услышал ночью. «Не туда. Ты бежишь ему навстречу». Легко предположить, что меня кто-то преследует. В этом есть определенная внутренняя уверенность, видимо, из того же источника, откуда у меня навыки быстрого убийства внезапно заглотившей мою голову рыбы. Я более чем уверен, что ничем подобным ранее не занимался.

Песок горячий, солнце печет, а мысли проносятся холодные, резкие, практичные. Ничего лишнего. Никакой паники, растерянности, сомнений. У этих чувств просто не на что опереться. Есть лишь здесь и сейчас.

Бежал я быстро, наматывая километр за километром без каких-либо признаков усталости. Очень жарко, но терпимо, плюс чехол, развевающийся за мной плащом, частично уберегает от солнца. Тело двигается само, ему такой темп более чем привычен, возможно, в прошлом оно было марафонцем или каким-нибудь гонцом. Последнее напрашивается само по себе, потому что ландшафт начинает меняться по мере того, как я приближаюсь к горе. Разрушенное здание, буквально огрызок стены, похожий на обломок зуба, ржавый кусок металла, торчащий из песка, пластиковый корпус… машины (?) весь потрескавшийся и ветхий, из-под которого при моем приближении вылез выводок насекомых, каждое из которых было размером с кошку… С ними я связываться не стал.

Гора, при приближении, демонстрировала на себе вещи приятные и полезные. Руины построек, перекошенные конструкции линий электропередач, кое-какая зелень, мелкими участками покрывающая пологие склоны, всё это намекало, что тут, как минимум, можно поискать укрытие, а то и что-нибудь полезное, вроде дубины или камня поухватистее. Последнее представлялось мне предметом большей необходимости, чем срочный поиск воды, еды или безопасности.

Надо смотреть правде в глаза, все вокруг чуть ли не кишит жизнью, хотя ничего знакомого, кроме закутанного в лохмотья отливающего человека, я не видел. Человека ли? Вопрос открыт. Являюсь ли я сам этим самым хомо сапиенсом? Вроде бы да.

И, как выяснилось, очень беспечным. Когда я взобрался к солидному полуразрушенному здания, буквально умолявшему посетить его и как следует пошарить внутри, то, сделав шаг через один из проломов внутрь, оказался в полутьме. Далеко не один. Десятки ярко светящихся глаз уставились на меня из тьмы.

— Вот же сука… — неразборчиво прохрипел я, понимая, что из-за свечения этих глаз, приковывающих к себе внимание, не могу различить их владельцев.

Валить! Срочно! Прыжок назад!

«Они тебя не тронут», — ожил внутренний голос смертельно уставшего ребенка, — «Если ты их не обидишь».

Каким-то идиотски неправильным внутренним усилием я удержался на месте, подсознательно уверенный как в данном совете, так и в том, что резкое движение вроде прыжка назад, под солнечный свет, возбудит этих созданий. Последствия могли быть неприятными.

— Ладно… — прошептал я, оставаясь на месте и стараясь привыкнут к полутьме, — Давайте дружить…

Зрение адаптировалось к тьме сверхъестественно быстро, за несколько секунд, убрав окружающий меня мрак и подарив возможность разглядеть хозяев этого места. Те по-прежнему толпились вокруг, разглядывая меня в тишине. Пришлось заняться тем же, хотя какая-то часть меня очень хотела орать и бежать отсюда подальше, так как, по её глубочайшему убеждению, именно так должны были выглядеть грешные души, жарящиеся в аду.