Книга Тихая ночь, страница 36 – Энн Кливз

— Летом у всех много дел. – Интересно, почему он занял оборонительную позицию? Не время объяснять, что выставку сорвали, но Пересу не хотелось, чтобы Уайлдинг решил, будто работы Фрэн здесь никому не интересны. – Вы помните человека, который устроил сцену?

— Того, в черном? Конечно. – Уайлдинг впервые сменил легкомысленный тон. – Мне его жаль. Я тоже сталкивался с психическими расстройствами. Понимаю его отчаяние.

— Вы считаете, его эмоции были искренними?

— Безусловно. А вы разве нет?

Перес не ответил.

— Что с ним случилось? – Уайлдинг слишком сильно разволновался из-за незнакомца. – Его положили в больницу? Иногда при депрессии это единственный выход.

— К сожалению, он мертв, – сказал Перес.

Уайлдинг отвернулся. Когда он снова посмотрел на Переса, то явно взял себя в руки, но голос еще слегка дрожал.

— Бедняга.

— Вы точно его не знали?

— Совершенно точно, инспектор. Но какая бессмысленная потеря. Самоубийство – худшая из трагедий.

— Мы не считаем, что он покончил с собой. Скорее, его убили.

Повисла тишина.

— Приехав сюда, – наконец сказал Уайлдинг, – я решил, что оставил бессмысленное насилие позади.

«Ну, у нас его хватает, – подумал Перес. – Пьяные драки в барах. Но это совсем другое».

— В котором часу вы ушли из «Сельдяного дома»? – спросил он.

— Вскоре после вас. После сцены, которую устроил тот человек, вечеринка как-то затухла.

— Вы сразу вернулись сюда?

— Нет, прошелся по пляжу. Был такой прекрасный вечер. До скал и обратно. Затем пошел домой.

— И чем занимались?

— Сварил кофе, принес сюда, к окну.

— Никого не видели? Отсюда хороший вид на причал.

— Нет. Было непривычно тихо. Думаю, последние гости разошлись, пока я гулял. На пляже тоже ничего не заметил. Я размышлял о книге – там сложный момент с сюжетом. Уже долгие дни не могу найти решение. Я весь погрузился в это.

— Но к одиннадцати вы уже были здесь, с кофе?

— Не смотрел на часы. Но да, наверное. Гулял я недолго.

— Родди Синклер и Мартин Уильямсон ушли из галереи около одиннадцати. Вы их видели?

— Нет. Но это не значит, что они здесь не проходили.

— Говорят, Родди вел себя шумно.

— Но я все равно не заметил. Мои мысли были далеко, инспектор.

— Думали о книге?

— Да, конечно. О книге.

Выйдя на улицу, Перес размышлял об Уайлдинге. Что привело его сюда? Шетланды – странное место для такого человека. Неужели на «большой земле» у него не осталось ни друзей, ни семьи? Его пронизывающий взгляд и привычка наблюдать за соседями вызывали беспокойство.

В офисе на верхнем этаже бывшей текстильной фабрики в Денби-Дейл в Западном Йоркшире Марта Тайлер составляла график репетиций на неделю. Нынешний спектакль был про травлю в школе. Следующий будет про расизм. Школы, похоже, больше не приглашали театрально-образовательную группу «Интеракт» просто для развлечения, теперь обязательно требовался «важный посыл». Молодые актеры, только что получившие дипломы по актерскому мастерству, закатывали глаза, видя неуклюжие, напичканные политкорректными штампами пьесы. Но это была работа. Они, конечно, мечтали о Королевской шекспировской труппе или о выгодной съемке в рекламе на телевидении, однако работа в «Интеракте» шла в зачет для членства в профсоюзе, а гонорара хватало хотя бы на пиво.

Фабрику делили несколько мелких фирм – в подвале находился неплохой винный магазин, на этажах ютились ювелир средних лет и иглотерапевт, но «Интеракт» занимал весь верх. Одно большое помещение для репетиций, пара кабинетов и крохотная комнатка с микроволновкой и чайником, где все перекусывали. Фабрика оставалась ветхой громадиной с кривыми лестницами и неровными полами, а окна по-прежнему протекали. Вовсе не стильно переделанное помещение, как в других районах Кирклиса. Двое актеров уже пришли. Марта слышала, как они болтают в комнате отдыха, вспоминая легендарный кошмарный тур в Халл – учительницу, у которой случился нервный срыв прямо во время спектакля, детей с ножами, беременную четырнадцатилетнюю девочку, уверявшую, что у нее начались схватки. Конечно, все это преувеличение. В том-то и проблема актеров – они начинают верить в собственные выдумки. Никогда не поймешь, когда они перестают играть. Это напомнило о Джереми. Если верить его россказням, он объездил весь мир, играл с самим Лоуренсом Оливье и переспал с добрым десятком голливудских звезд второй величины. Конечно, она не верила ни слову. Как такой человек мог в итоге оказаться во главе жалкой театральной труппы в Западном Йоркшире?