Книга Тихая ночь, страница 32 – Энн Кливз

Он дошел до конца ряда, разогнул спину и почувствовал, как напряглись плечевые мышцы. Если бы здесь была Эдит, она бы их размяла, сняла напряжение. За годы брака она стала в этом мастером. В совместном старении есть свои плюсы.

Эдит была не местной. Они познакомились только в старших классах. Она была младше. Они ездили на одном автобусе, но Кенни не замечал ее лет до пятнадцати. У нее тогда были веснушки и кудрявые волосы – каштановые с рыжинкой. Он стеснялся пригласить ее на свидание, и первый шаг сделала она. Эдит всегда знала, чего хочет. Позже он привез ее в Биддисту, познакомил с остальными – Лоуренсом, Беллой, Алеком и Агги. Она так и не вписалась в их круг. Все были к ней добры, даже Белла, но Эдит держалась слегка отстраненно.

Он выпрямился и увидел, что солнце скрыл наползающий с моря туман. Дальше вглубь острова небо все еще было ясное. Кенни не шевелился, и холодный воздух высушил пот на лбу и шее.

Зайдя в дом, он поставил на кухне чайник и заглянул в холодильник. Раньше Эдит всегда готовила ему обед. Когда он работал на стройке вдали от дома, она собирала сэндвичи, сладкий пирог с финиками или шоколадное печенье, которое они называли «торфом». А если он был на ферме, на столе его ждал горячий суп. Потом она устроилась в дом престарелых, и все изменилось еще даже до того, как она пошла на курсы и стала управляющей.

— Теперь мы оба работаем. Придется тебе самому о себе заботиться. Это вполне естественно, – сказала она.

Кенни понимал, что она права. Белла сказала бы то же самое. Она так и не вышла замуж – ценила независимость. «Мне нравится быть одной. Я наслаждаюсь одиночеством». Кенни прочитал это в воскресной газете, в интервью с Беллой после выставки в Эдинбурге. Эдит принесла газету с занятий в колледже.

После воскресного жаркого в холодильнике осталась холодная баранина. Кенни нарезал ее и сделал сэндвич. Чайник закипел как раз вовремя. Туман за окном сгустился настолько, что не было видно даже забора в конце сада и машины у двери. Теперь Кенни обрадовался, что не вышел в море. У него не было навороченного GPS, пришлось бы возвращаться к причалу по компасу и карте, а он уже подзабыл это дело. Кенни надеялся, что Эдит будет осторожна за рулем по пути с работы. В такую погоду легко съехать с дороги или врезаться во встречную машину. С тех пор как он увидел того человека в черном, висящего в сарае, его не покидали мысли о смерти.

Он сел в кресло, поставил тарелку на колени, а кружку с чаем на плиту и включил «Шетландское радио». Ни слова о покойнике. Но Джимми Перес долго скрывать это не сможет. Потом Кенни переключился на длинные волны – прогноз погоды для моряков. Привычка. Поев, он задремал. В полусне перед ним всплыло то лето, когда он познакомился с Джимми на Фэр-Айле, работая на Южном маяке. Казалось, это было еще раньше, чем детство с прополкой брюквы.

Кенни вздрогнул и понял, что кто-то вошел. Он сразу сообразил, где находится, – это был один из тех послеобеденных снов, что больше похожи на грезы. Сначала он подумал, что Эдит вернулась пораньше, и уже представил, как они лягут в постель. Дневной секс нравился ему больше всего, казался украденным, запретным удовольствием. Но когда он повернулся, собираясь обнять жену, то увидел не Эдит, а Агги Уильямсон. На ее волосах осел туман – миллионы крошечных капелек в тонких, редких прядях. Серебро на сером.