Книга Очень плохие вдовы, страница 97 – Сью Хинсенбергс

Падма знала, как поступила бы ее мать. Тихо. И решительно.

Ее мать вызвала бы своих профессионалов.

Пэм открыла глаза и посмотрела на свою руку. Ладонью вверх, она лежала на территории Хэнка. Раньше каждое утро Пэм первым делом касалась его груди. Очень быстро, перед тем как встать. Не открывая глаз, он брал ее руку, сжимал ее и поворачивался к ней.

Но теперь простыни были холодны, а подушка не примята.

Он был мертв. Прошли похороны. И все произошло из-за нее.

Желудок словно набили цементом, дрожь прошла по всему телу. И она отогнала эти мысли. Что сделано, то сделано. Надо было продолжать жить и шаг за шагом идти своей дорогой. Она знала, что не все пока осознала. Приходилось иметь дело с эмоциями настолько неподъемными, что, если им поддаться, то можно было в них утонуть. А сейчас она не могла себе этого позволить, Нэнси и так дала волю эмоциям и чуть не утонула в слезах. Пэм же должна была держаться. Нужно было разобраться со страховкой. Отвезти Клэр и Дилана в аэропорт.

Пэм провела рукой по гладкому матрасу. Она уже несколько лет не касалась груди Хэнка. И он тоже по утрам не протягивал ей руку. Так что лежать в постели и жалеть было нечего.

Она перевернулась на другой бок. Возле кровати уже сидел, виляя хвостом, Элмер.

— Доброе утро, приятель! Хорошо поспал?

Пэм взъерошила ему шерсть и пошла в ванную. Элмер побрел за ней и растянулся в дверях.

Пока она чистила зубы, разглядывала в зеркале одежду Хэнка, разложенную у ванны: джинсы, шорты, нижнее белье, футболки, худи. Тут было все, что он надевал на неделе. Пэм называла эту кучу «гардеробное чистилище» – одежда, которую он счел слишком чистой для стирки, но слишком грязной, чтобы убрать ее в шкаф. Таков был Хэнк: слишком ленив, чтобы хоть что-то довести до конца. Пожалуй, она отдаст всю одежду на благотворительность.

Ее взгляд остановился на второй раковине и шкафчике над ней. Она прополоскала рот, сплюнула, открыла шкафчик Хэнка и смахнула его бритву, зубную щетку и зубную нить в мусорную корзину. Еще одним напоминанием меньше. Пэм уже выходила, но увидела, что Элмер стянул одно из худи Хэнка на пол и свернулся на нем клубочком, уткнувшись носом в рукав. Пэм присела почесать ему живот и поднесла второй рукав к лицу. Ткань мягко коснулась щеки, она вдохнула запах, и сердце ее сжалось.

— Боюсь, он не вернется, – сказала Пэм собаке.

Может, это худи она и оставит.

Клэр позвала ее с первого этажа, напоминая о времени вылета, и она зашевелилась быстрее. После прощания с Клэр и Диланом в аэропорту Пэм вытерла слезы и заехала в риелторское агентство «Даттон» забрать свои вещи.

* * *

— Вы уверены, Пэм?

Мистер Даттон удивился, когда увидел, что она складывала свои фотографии и запасные туфли в коробку.

— Обычно советуют не принимать серьезных решений хотя бы полгода после трагедии. Мы всегда можем нанять кого-то на время и сохраним за вами место. Так долго, сколько вам потребуется.

Пэм подняла коробку.

— Спасибо. Я это ценю и никаких обид не держу ни на вас, ни на Мэри-Лу, вы оба были так добры ко мне, но я ненавидела каждую минуту, проведенную в этих стенах. И нет ничего более депрессивного, чем сама мысль, что придется остаться здесь хотя бы на один день. – Она вспомнила слова Марлен, когда та увольнялась со своей работы. – Цыпочке пришла пора свалить отсюда!