Книга Очень плохие вдовы, страница 99 – Сью Хинсенбергс

— Здравствуйте, Я Пэм Монтгомери, мой муж недавно умер… Спасибо… Спасибо, очень вам признательна… Я звоню, потому что, насколько мне известно, у него была оформлена страховка в вашей компании… Хэнк Монтгомери… Да, конечно, я подожду.

Посмотрев в окно, Пэм увидела, как Шализа и Нэнси уставились на пустое место, откуда таинственным образом исчез можжевельник. Они рассматривали улицу, будто ответ мог скрываться на рекламном щите или на чьей-то лужайке. Они и на крышу посмотрели – зачем, Пэм не поняла. Шализа влезла в саму клумбу. Пэм подошла поближе к окну, чтобы видеть подругу. Шализа пнула коротенький кривой пенек, до сих пор торчавший из земли, поковыряла землю вокруг – и вдруг встала на колени.

Пэм отвернулась от окна.

— Здравствуйте. Да… Да, я Пэм Монтгомери… М-м-м, я понимаю порядок, но, думаю, если вы прочитаете, что я бенефициар… Да, понимаю. Да, их официально признали умершими. Я это и хотела выяснить.

Голос ответил ей:

— По закону мне запрещается предоставлять какую-либо информацию о страховых полисах. – Затем тон сменился на менее официальный: – Послушайте, это обычная практика, и мы ничего вам не можем сказать, но… если вы можете залезть в его электронную почту, то сами сможете посмотреть переписку.

Пэм завершила звонок, открыла ноутбук Шализы и зашла в почту Хэнка. Они всегда раньше делились паролями, чтобы находить нужные сообщения друг у друга в почте: приглашения, счета, семейная переписка… Это было удобно. Мог ли Хэнк изменить пароль? Но нет, номер его телефона в детстве и кличка первой собаки – и все сработало.

У Хэнка было несколько непрочитанных сообщений, отправленных как раз в то время, когда они отчаливали в океан развеять прах Дэйва. Самое интересное, первое письмо было как раз от страховой компании. Пэм прочла его.

Через несколько минут она распахнула дверь, вышла на крыльцо и словно застыла в этом горячем влажном воздухе. Шализа и Нэнси, стоя на коленях, нависли над можжевеловым пеньком, словно изучая его. При звуке открывшейся двери они посмотрели на крыльцо.

Нэнси протянула маленькую белую визитку.

— Вот что мы тут нашли. Была засунута за обрубок того куста. Это визитка Андре. Ламинированная.

Шализа перевернула визитку. На обратной стороне черным маркером было нацарапано:

МНЕ ЖАЛЬ. Люблю тебя, Андре.

Шализа взглянула на Пэм:

— За что Андре просил прощения?

Та подождала, пока дверь за ней захлопнется, и ответила:

— Эти козлы отменили свои страховки.

Бренда наслаждалась свежесваренным кофе и проверяла почту за своим кухонным столом. Она уже поставила большую кружку для мужа и не забыла про сахарницу.

— От жен что-нибудь слышно? – спросила Бренда, отпив кофе.

Из тостера выскочил ломтик багета для Гектора. Он принялся размазывать масло по его поверхности.

— На похоронах я поговорил с Пэм. Они ждут деньги от страховой компании. И они не знали о том, что их мужей досрочно признали умершими.

— Понятно. Я же говорила, что стоит смотреть старые серии «Закона и порядка».

Когда Гектор и Бренда обдумывали наилучший способ позаботиться и о мужьях, и о том, как выкрутиться из ситуации, ввиду того что женам надо предъявить тела для страховой компании, они уселись на диване поздно вечером и наткнулись на одну из старых серий, в которой как раз и упоминался этот закон о досрочном признании умершими пропавших без вести. В той серии вдова доказывала Сэму Уотерстону, что она не взрывала самолет своего мужа, поскольку у нее был рак и прожить она могла самое большее пять лет. У нее не было мотива, ведь страховку она не получит еще семь лет, а к тому времени уже умрет сама. Но детективы Бриско и Кертис проверили историю ее браузера и обнаружили там соответствующие запросы. Так что вдову приперли к стенке. На следующий день Бренда изучила законы штата на предмет признания умершими людей, пропавших без вести в случае аварий и прочих несчастных случаев, и у Гектора созрел план.